Онлайн книга «Навьи пляски»
|
А иначе вспорхнёт – и поминай как звали… Скоро, ой как скоро зашумит для них свадебный пир! Пара будет просто загляденье: молодой кузнец, мастер на все руки, и красавица-ведунья. Девушка подняла взгляд, посмотрела на идущего впереди Путяту. Поскорее бы добраться до дому! Затопить очаг и сесть рядышком возле светца. Говорить, глядя друг на друга, но больше молчать о самом желанном… Стало жарко. Подаренное колечко на пальце отозвалось теплом, словно живое. Представилась ночь. Сильные мужские руки, ласкающие обнажённую кожу. Трепетно бьющееся сердечко в груди – оттого, что и страшно, и в то же время невыносимо сладко… Горислава тряхнула головой, прогоняя горячие мысли. И тут же почуяла неладное. Что-то случилось! Взгляд уцепился за идущих впереди Тихомира и Путяту. Ведунья ускорила шаг, подошла ближе. — …собаки не брешут, – услыхала она обрывок разговора. – Хотя до Залесовки всего ничего. — Не к добру. Поторопиться бы. Кликнули других, налегли на возок. Двинулись быстрее. Лес, тянущийся по левую руку, закончился. Открыл занесённое снегом поле, с которого осенью был снят урожай, чернеющий тын и распахнутые настежь ворота, возле которых темнели тела зарубленных псов. Мужики бросили возок с найдёнышами и побежали по глубокому снегу, подмечая вокруг множество следов, больше всего похожих на детские, а временами казавшихся как будто птичьими. Выхватили оружие, пересекли ограду и замерли, увидев картину точь-в-точь такую, как в поселении рыбарей. Стоящая у ворот Горислава краем глаза заметила сбоку человеческую фигуру. Быстро обернулась. К одному из опорных столбов привалился спиной Ждан. Уронил голову на грудь. Вцепился мёртвой хваткой в черенок торчащих из груди вил. * * * — Догоним ли их? – засомневался Путята. – Скоро стемнеет. — Нельзя медлить! – Тихомир волком метался по избе. – Чудь увела с собой детей и девок и, как до леса дойдёт, растворится в нём. Ищи их потом. А ежели снег пойдёт, так все следы скроет. — Не должно быть снега. Мороз нынче знатный. — Догонять надо, пока они живы все, – отрезал старший. – Чудь через поле двинется, идти будет медленно: полоненные им спешить помешают… Горислава вышла в сени, тихонько прикрыла за собой дверь. Сейчас они соберутся и пойдут отбивать сородичей. Решат, что чудь, получившая какой-никакой отпор уже в двух поселениях, ослаблена и вымотана долгой дорогой. К тому же тащит на себе не только раненых, но и убитых соплеменников, раз ни в одной из деревень не найдены их тела. И, судя по следам, гонит пленных через широкое поле, ведущее к лесу. Стало быть, ещё можно нагнать. Ведунья выскользнула во двор. Повернулась к оконцу, чтобы разглядеть едва уловимый огонёк лучины за ним. Утром поле и лес наполнятся конским храпом, пением стрел, криками ярости и звоном холодного металла. Придёт на выручку дружина князя, мстить будет жестоко и беспощадно. Всех не переловит, но многие белоглазые головы полетят с плеч и окрасят снег кровью. Только не спасёт эта месть тех, кого сейчас ведут, погоняя, через заснеженное поле в тёмный и страшный лес. Не поможет и тем, кто в ночи поспешит им на помощь. Исход будет один: лягут в поле костьми. Погибнет её Путята. Закроются навек родные глаза. А без мужиков вскоре сгинет и Залесовка. И с нею – те пятеро спасённых малышей… |