Книга Навьи пляски, страница 95 – Ирина Невская, Александр Подольский, Дмитрий Тихонов, и др.

Выдохнул лишь на лестничной клетке, вдохнул такой тёплый, обжитой запах подъезда – сосед таки накурил, да ещё и собаку мокрую кто-то выгуливал. Тело передёрнуло от облегчения.

А за спиной дверь всё так же услужливо захлопнулась.

Дрожащими руками ощупав карманы, не жалея уже отваливающейся норковой оторочки, пришитой аккуратно, но наспех, мальчик вытащил ключи. Привалился всем телом к двери, еле вставил ключ – металл знакомо скрежетнул. Замок провернулся медленно – не хватало сил в обмороженных пальцах.

В прихожей ярко горел свет – тёплый, оранжевый. Розоватые обои с геометрическим рисунком – квадратики, ромбики, стрелочки. Опустить взгляд ниже – вот и Булка улучила момент, впустила когти в излюбленное место. Если увидит папа – ей достанется тапком. Розовый Владкин пакет со сменкой в углу. Коричневая шуба блестит в апельсиновом свете.

Сквозь чуть запотевшее стекло на кухонной двери виднелся белый халатик, каштановые блестящие волосы, затянутые в хвост.

— Пришёл уже? Иди поешь, я пирожков напекла. С брусникой, вкусные.

Родион Вишняков

— Поднажмём, братья!

Тихомир обернулся к спешащим за ним родичам. Выдохнул горячие слова вместе с облаком пара, сбил на ходу сосульки с заледеневшей от дыхания бороды. И снова ринулся на лыжах вперёд, вдоль крутого оврага, к реке.

Бегущий следом Путята поправил за спиной охотничий лук. Ох, не поспеют на помощь дружина и ополчение, поднятое по тревоге! Стало быть, теперь всё зависит от собственных сил. Хватит ли их?

Ещё он подумал, каково сейчас скользящей в хвосте отряда, выбивающейся из сил Гориславе.

Путята вздохнул. Вот же упрямая девка: ежели что втемяшит в голову, так уже и не выбьешь! Даром что ведунья. Как прознала о беде, не раздумывая, вызвалась с ними идти. Не убоялась быстрого хода и долгой дороги.

Упрямая… и бесстрашная.

Как же хочется сказать ей, чтобы поворачивала домой! Что не бабье это дело – супротив ворога выходить. Хотя кто знает, вдруг она права и помощь её понадобится? Ведь на полсотни вёрст вокруг не сыскать знахарки лучше. Ладно, ежели что – он, Путята, убережёт свою невесту. Любого за неё сокрушит, хоть с десяток против него одного выходи.

— А ну, шибче! – пробасил он. – Там бабы, дети… Без нас не выстоят, не отобьются!

…На рассвете жители Залесовки заметили над соснами густой чёрный дым, столбом поднимающийся в морозном воздухе. Знали, что в той стороне нечему гореть, кроме деревни рыбарей, стоящей на три версты южнее, на берегу Лозинки. Двое отроков, встав на лыжи, бросились вызнавать, что стряслось.

Пока ребятня не вернулась, мужики прикидывали, как поступить при самом худом раскладе. Испокон веков здесь так повелось: сосед соседу всегда готов на помощь прийти. Сегодня ты кого-то выручил, а завтра тебя добрые люди не бросят и защитят.

Старший из мужей, Тихомир, молча глянул из-под косматых бровей на дымовой столб, сплюнул на утоптанный снег и пошёл в дом. Вернулся уже с двумя топорами. И сразу неуютно стало на душе. Закружились чёрные тени дурного предчувствия, неотвратимости надвигающейся беды.

Прочие, не сговариваясь, стали доставать нехитрое вооружение: охотничьи ножи, луки да топоры. Смазали лыжи для быстрого, скользящего бега. Меньшой брат Тихомира, Ждан, хотел было увязаться за ними, да старший не позволил: