Онлайн книга «Навьи пляски»
|
— Здесь всего вдоволь. Купить – много ума не нужно, вот продать, да с выгодой – вот где ум пригодится. — А я вчера зерна семь пудов купил на ярмарке, – подал голос самый младший, вытирая жирные руки о скатерть. – На мельницу завтра отвезу, смелют мне его, а муку – в город, булочникам продам. — Нет здесь мельницы. Люди зерно в соседнюю деревню возят на помол. — Как это нет? Утром же проезжали по дороге, по левую руку видна была, у самого леса. — Прав ты, Егорка. Мельница есть, а мельник сгинул, – вздохнул старый купец, – знал я его ещё молодым, хороший был человек, работящий. Видишь, как судьба завернула? Спился Гаврила и пропал. — А чего же так? — А бывает так, Егорка. Говорю же – судьба человеческая… Старик отхлебнул из кружки, вытер ладонью бороду, немного помолчал и продолжил: — Была у Гаврилы жена – красавица, каких поискать. Он в ней души не чаял. Всё только для неё делал, чуть ли тряпочкой не протирал. Ну, любовь… А вот детишек Бог им не дал. Не сложилось как-то. Горевали они, конечно, по этому поводу сильно. Особенно она. Как же так – чувства такие, а детей нет. Говаривали, конечно, баламуты разные, что, вроде как, Гаврила с нечистью какие-то знакомства имел и, мол, из-за этого Господь его счастья такого лишил, но я думаю, что брехня это – я его знал, чистый был человек, светлый. Да и про мельников, сами знаете, завсегда такие слушки ходят. Ну ничего, смирились они вроде. А тут захворала супружница его, да и померла. Схоронил её Гаврила, месяц держался, работал за пятерых, чтобы мысли и руки чем-то занять, а потом всё – не сдюжил, сломился, как прутик. Запил. Долго пил, а затем сгинул. До сих пор никто знать не знает – куда он запропастился. — Вот уж правда – судьба… – покачал головой Егорка. – А скажи, Тимофей Павлович, правда, что где-то здесь, в этих краях, чудище какое-то водилось, детей жрало? А его вроде как поп приходской одной молитвой на месте в камень обратил? — Это где ты такую побасенку услыхал? – усмехнулся в бороду старый. — Говаривали… — Да брехня, – махнул рукой купец, – слышал я, что другое чудище есть. Как утку начнёт разделывать, так все самые лакомые кусочки как есть пропадают. Вот это чудище пострашнее всякой нежити будет. Егорка покраснел, а двое купцов засмеялись и снова принялись обсуждать свои торговые дела. Потому как Гаврил таких на Руси полно – сгинул, да и чёрт с ним. Историй печальных да жутких и того больше, а вот мельницу, где за работу недорого возьмут, ещё поискать нужно. Вурдалак Странно, что договариваться со старостой деревни о покупке дров лучше всего получалось у самого молчаливого монаха во всём монастыре. Стоило только пойти в деревню кому-нибудь другому, так староста то заламывал цену, а то и вообще прикидывался дурачком и делал вид, что не понимает, о каких дровах идёт речь. Только лишь монаху Аркадию каким-то чудесным образом удавалось не только снижать цену, но и добиваться поставки дров без опозданий. Договариваться пришлось до ночи, так как староста деревни, напротив, был человеком очень общительным, и пока он не поведал монаху добрую сотню историй из своей жизни, отпускать Аркадия не хотел. В итоге, смиренно выслушав все рассказы и всё же договорившись о дровах, монах выдвинулся в обратный путь, несмотря на все протесты старосты, который предлагал ему остаться до утра, а потом уже отправиться в монастырь. Слушать очередную порцию баек ему совсем не хотелось. |