Онлайн книга «Навьи пляски»
|
Спутница приостановилась: — Аюшки? — Я не могу так быстро! — Тогда оставайся, – ответила та и снова заскользила вперёд. Ксюша разозлилась, но выплёскивать злость на незнакомку побоялась и стиснула зубы, стараясь сильнее отталкиваться палками и шустрее перебирать ногами. Свет фонарика в руке метался туда-сюда, придавая всему вокруг какой-то фантасмагорический вид. В какой-то миг девушке захотелось сдаться, лечь в сугроб, и будь что будет, но она упрямо продолжала идти за женщиной, даром что уже едва различала её. Наконец под кожей закололо иголочками: кровь быстрее побежала по венам. Ксюша почувствовала, что руки и ноги снова стали послушными, по телу разлилось тепло, а затем и жарко стало. Она так разогналась, что едва не врезалась в незнакомку. — Согрелась? – спросила та, и в её голосе почудилась лёгкая усмешка. — Да, – кивнула Ксюша. И тут её осенило: – Ты это нарочно так быстро шла? Та кивнула. А девушка вдруг поняла, что, хотя снег и продолжает идти, воя ветра уже не слышно. — Скоро буран закончится, – проговорила женщина. — Я всё равно дорогу не найду, – испугалась Ксюша. – Ты… не могла бы пустить меня переночевать, а утром показать, куда идти? А я заплачу, чем смогу. Правильнее было бы сказать «сколько смогу», но слова сами слетели с языка. Женщина отчего-то рассмеялась, и Ксюше стало не по себе: она так обрадовалась, увидев человека, что даже не задалась вопросом, что делает эта женщина в такую погоду в лесу одна, да ещё и без фонарика. И имена эти… Одно-то нормальное, а вот второе чудное. Но деваться всё равно некуда. Перспектива замёрзнуть в лесу пугала сильнее, чем странная незнакомка. А та, отсмеявшись, ответила: — Что ж, переночевать можно. Истобка моя тут недалеко… Только живём мы наособицу, по своим правилам и законам. Вам, нынешним, это непривычно, потому у нас в веси[3] гостей и не жалуют. — Где? — В веси. В деревне по-вашему. — Я хорошо себя вести буду, – совсем по-детски сказала Ксюша. Женщина хмыкнула, качнула головой: — Ну пойдём. — А как ты в буран не побоялась из деревни уйти? — Чудно говоришь! Лес пропасть не даст. Он нам как дом родной. — А еловые лапы тебе зачем? – полюбопытствовала девушка. – В избе поставить? Её спутница аж поперхнулась: — Да ты в своём ли уме?! Ель – дерево мёртвых! И такое в дом тащить?! – она вдруг осеклась. Потом примирительно проговорила: – Не гневись. Опять я забыла о разнице между вами и нами… Для предков это умерших, попариться. Издавна так повелось. В праздник тех, кто ушёл в мир иной, тоже приветить, попарить да попотчевать надо. Пусть знают, что мы помним о них, помогают и оберегают… Голос женщины дрогнул, и она, замолчав, продолжила путь. Ксюша шла за ней и думала, куда её угораздило попасть. К сумасшедшей? Или к заигравшимся реконструкторам? Или неожиданно повезло оказаться у тех малых народов, сохранивших свой уклад до наших дней? Вопросов было много, однако Ксюша не раскрывала рта. Но когда вновь потянуло гнилью, не выдержала: — А чем это так пахнет ужасно? — Не гневи Хозяина! – женщина выдохнула эти слова так, что девушка застыла как вкопанная. — Какого… хозяина? — Болотного. – Млада повернулась к ней. – Здесь болото недалеко, потому и запах такой. А хозяин есть у всего, и у болотины тоже. Он сильный, очень сильный. Но нам позволил жить рядом, дарами делится щедро. Весь наша бахвальная, не в пример другим. |