Книга Двенадцать железных цепей, страница 70 – Яна Лехчина

— Тихо, – сказал Юрген спокойным низким голосом – так, как обычно разговаривал с чернолесскими чудовищами. Он смотрел на него, почти не моргая. – Тихо, дружище.

«Дружище» сгорбилось, повернулось к реке отсутствующим глазом и вмиг показалось Чарне каким-то… потрёпанным и жалким, словно побитая собака.

— Всё хорошо. – Юрген едва качнул рукой. – Хорошо. Не злись.

Чудовище припало к земле. Дёрнуло мордой, опасно сверкнуло жёлтым огнём – и тут-то оказалось, что оно не пряталось и не горбилось, а готовилось к прыжку. Лапы его выпрямились, зубы обнажились в оскале, и вокруг клыков скользнул длинный язык.

Чарна завизжала опять:

— Юрген!

Она уже видела как наяву: тело Юргена, смятое под когтями, розовая плоть и обнажённые кости, вывернувшиеся с тошнотворным хрустом, – но Юрген успел прижаться к склону, и чудовище приземлилось на мелководье. Юрген тут же взмахнул руками, и вода вокруг Чарны забурлила, хлынула к берегу и обратно, утягивая чудовище за собой.

Юрген рявкнул:

— Бежим!

Чарна закляла воздух и подтолкнула себя к Юргену колдовством. Не успела рассмотреть, как в реке боролась Сущность – различила лишь чёрную шерсть да белые пузыри, – и, пока Юрген ещё удерживал эти чары, перебросилась через первую попавшуюся ветку. Кошкой взлетела по берегу-склону, бросилась назад к кумирне. Услышала за собой бег четырёх Юргеновых лап и взбешённый рык чудовища.

Как ни был силён Юрген, утопить чудовище он не мог – и когда они уносили ноги, Сущность кинулась за ними. Чарна неслась, едва разбирая дорогу, и у кумирни Юрген её обогнал. Он перекинулся в юношу и, схватив её кошачье тело, отворил дверцу каменного подпола и спрыгнул с ней в темноту.

Над Чарной полыхнуло колдовство: Юрген запечатал подпол.

Сверху громыхнуло, лязгнуло зубами от досады.

Юрген устало сполз на каменный пол и выпустил Чарну. Её кошачьи глаза хорошо видели в совершенной темноте: то, как Юрген откинулся на стену и хмуро глянул на дверцу. Сущность скреблась, высекая мерзкий звук.

— Ну и как тебя угораздило?

Голос такой спокойный, что Чарна обомлела. Но под оборотничьей кожей она была голой и мокрой – конечно, не стала перекидываться для того, чтобы ответить.

Чудовище зарычало.

— Да пошло-о ты, – выплюнул Юрген. – Порычи ещё тут.

Иногда казалось, что воспитание Йовара всё-таки оставило на нём след. Но Чарна отмахнулась от этих мыслей – не время. Она насторожённо осматривалась: куда можно забиться, если чудовище всё-таки доберётся до них? Но подпол был крохотный, не спрячешься.

— Расслабься, – сказал Юрген, уловив её напряжение. – Ничего оно нам не сделает. Камень крепкий, а мы с тобой даже не Ольжана. Порычит ещё немного и пойдёт за ней.

Расслабься?!

Он правда в это верил или просто успокаивал? Чарну не трогало, что там с Ольжаной, а вот за них самих она переживала так, что маленькое кошачье сердце колотилось о рёбра. Вспомнила некстати: когда они с Юргеном уходили из Чернолесья, Йовар дал им мешочек соли и серебряный кол – мол, против чудовищ. Но что такой твари какая-то соль? Не чернолесский дух ведь. А кол, кол – что им сделаешь? В зубах у Сущности поковыряешься?

— Это потому, что мы сделали крюк, – произнёс Юрген угрюмо, глядя в потолок. – Вот и встретились.

Да не плевать ли почему?! Чарна зашипела и сжалась в комок. Хоть бы поскорее всё закончилось, хоть бы закончилось… Подумала мельком: вот и ещё одно доказательство, что чудовище создал не правда приложил к нему руку, обязательно бы вшил в тварь нечто, позволившее ей узнать Юргена. Ладно другие ученики, а вот Юрген… Нет, Йовар бы не позволил любому своему творению причинить ему зло.