Книга Двенадцать железных цепей, страница 68 – Яна Лехчина

— А что ты предлагаешь? – ощетинился Юрген. – Возвращаться? Делать огромный крюк?

— Нет, что ты, – ответила Чарна медово. Отлепила от щеки прядь волос. – Лучше переломать все кости. Да и кто накормит бедных падальщиков, если не мы?

Юрген стиснул зубы, прижал ко рту кулак.

— Ладно, – сказал он наконец. – Идём назад.

И они пошли.

С каждой верстой Юрген даже в теле пса становился всё нетерпеливее и мрачнее. Наверное, если бы с ним не было Чарны, он бы совсем не ел и не спал. «Кому ты сделаешь лучше, если загонишь себя до смерти?» – возмутилась Чарна на одном из привалов. И добавила мысленно: «И меня». О, Юрген всегда торопился, но сейчас… Сейчас даже он уставал от этой бешеной гонки от рассвета до заката.

— Хватит! – взмолилась Чарна на другой день, обернувшись девушкой прямо у большака: кошачьи лапы больше не держали. Тут же рухнула наземь, пытаясь отдышаться. – Юрген, это невыносимо.

Ей было всё равно, скажет ли Юрген, что не звал её с собой, и увидит ли кто-нибудь её превращение. Горы вокруг казались мутными, солнце палило. Даже человеческое тело Чарны оказалось потным, разбитым, неповоротливым; она так и лежала в пыли, пытаясь нащупать бурдюк с водой.

Она услышала, как превратился Юрген. Сел рядом. Помолчал.

— Идём в тень, – предложил он наконец, и его голос звучал хрипло, надломлено. – Передохнём.

Так Чарна поняла, что победила. И дальше – больше: следующим вечером они рано остановились на ночлег. Ещё не стемнело, когда они отыскали в горах заброшенную языческую кумирню, и Юрген согласился, что это неплохое место и нет смысла рвать из себя жилы, желая пройти ещё немного.

Каменная кумирня посвящалась старым кубретским богам и по форме напоминала шатёр с отверстием в крыше. На стенах – местами отколотые каменные же узоры из выпуклых гранатов и виноградных лоз. Внутри было пусто, всего одна комната, но Юрген обследовал кумирню с мальчишеским любопытством. Ощупал углубление в полу, видно, заменявшее жрецам алтарь, оглядел шероховатые стены и даже обнаружил вход в подпол, куда быстренько слазил – только светлая макушка мелькнула.

— Наверное, тут хранили еду, – предположил Юрген, выбираясь. – Лесенка отличная, каменная. Посмотришь?

Чарна вскинула бровь.

— Оно мне надо?

После очередного дня дороги ей хотелось только умыться, поесть и завалиться спать.

Вниз по предгорью, недалеко от кумирни, текла речка, и Чарна направилась к ней, оставив Юргена исследовать заброшенное святилище. Ещё не загорелся закат, и предгорье золотило ласковое вечернее солнце. Берега речки были неровными, сильно возвышающимися над водой, и Чарна, желая найти спуск поудобнее, дошла до какой-то пещеры: в мшистом холме зиял её чёрный вход. Чарна мысленно хмыкнула: хорошо, что они с Юргеном отыскали кумирню раньше, чем эту пещеру. Иначе пришлось бы ночевать здесь, а даже на камнях святилища лучше, чем в пещерной сырости.

Спуска поудобнее не нашлось, но Чарна решила не возвращаться обратно. Достала из сумки кусок мыла, скинула с себя одежду и вместе с вещами скатилась к реке. Выполоскав одежду, Чарна вытащила её на берег и оставила сушиться, закляв закатные лучи, а сама выплыла на середину речки и легла на спину.

Вода была теплее, чем во всех горных речках, которые встречались ей на пути, – даже не хотелось согреваться чарами. Чарна лежала, не думая ни о чём, слабые волны качали её тело, а солнечные блики перед глазами превращались в багряные. Волосы колыхались в воде, как речные змеи, и Чарна играючи пропустила их сквозь пальцы.