Книга Игла из серебра, страница 49 – Яна Лехчина

— Почему? Это какая-то очередная интрига?

— Господин Грацек!.. – Ляйда молитвенно сплела пальцы. – Умоляю, ничего ей не рассказывайте.

Грацек оторопело отступил на шаг.

— О том, что её ученица пострадала?

— Я не просто её ученица. – Ляйда резко выпрямилась. – Я лучшая! Госпожа не должна знать, что я пропустила нападение какого-то… какого-то… – Сморщилась. – Нет-нет, прошу вас, ничего ей не говорите. Вы даже не представляете, чего стоит добиться расположения при её дворе. Я не могу позволить себе упасть в её глазах.

Ляйда привычно тряхнула косами.

Звяк, звяк, звяк.

Как им объяснить? Даже попасть в Звенящий двор – та ещё задача. Много лет назад госпожа основала в Стоегосте несколько школ: там её старшие ученицы впервые начинали обучать колдовству наиболее смышлёных девочек из любого сословия. И только если девочка росла особенно старательной и умной, выносливой и терпеливой, её впервые представляли госпоже. Глаз был намётан, и иногда госпожа ещё до первого обращения понимала, во что превратится та или иная ученица. Но сколько Ляйда знала таких историй, когда будущее её однокашниц разрушалось из-за неправильной оборотничьей формы.

Соседки дразнили Ляйду мазарьской гадюкой, и тогда она действительно боялась, что превратится в змею. А значит, не попадёт в Звенящий двор: единственное, что ей тогда бы светило – жизнь обычной вольной чародейки. Без тайных знаний и возможностей, которые сулила благосклонность госпожи.

А потом – годы хождения по верёвке. С одной стороны, нельзя чрезмерно выделяться: госпожа Кажимера не любила выскочек, грубиянок и нарушительниц порядка. С другой – надо всегда оказываться на шаг впереди остальных. Вести беседу на беглом иофатском и савайарском, разбирать древние чародейские письмена, переписывать трактаты неизменно ровным почерком, – однако даже этого недостаточно. Каждый день необходимо доказывать, что в тебе-то есть нечто особенное. Искра, талант и послушание, чувство юмора, умение находить общий язык со сварливыми людьми… А иначе можно вернуться в Мазарьское господарство, где отец, только и успевающий менять жён, выдаст замуж, как остальных своих дочерей, а власть и свобода, которую Ляйда только-то успела распробовать, растает, словно утренний туман.

Разумеется, теперь Ляйда не боялась, что госпожа отправит её обратно в Мазарь. Но как же не хотелось, чтобы госпожа допустила мысль: на самом-то деле Ляйда не так хороша, как хочет казаться. Умелая чародейка Звенящего двора обязана предугадывать поступки людей и ловко играть их чувствами. Она должна приглушать вражду и добиваться выгоды, а не позволять какому-то отребью протыкать себя ножом.

Тем более, ей доверили такое ответственное дело… Нет ничего хуже, чем допустить новое недоразумение в Горном дворе.

Поэтому, велела себе Ляйда, возьми себя в руки. «И перестань выплёскивать на них то, что им знать не полагается!»

— Господин Грацек! – Ляйда расправила плечи. – Мне жаль, что всё так вышло. Я не держу обид на бедного мальчика, он явно не в себе. – (Конечно, держит. Чтоб его черви сожрали.) – Я понимаю, что у моей госпожи нехорошая слава в этих краях… Но меньше всего я хотела, чтобы подобное происшествие омрачило похороны Баргата.

Ляйда потёрла шею, как бы напоминая, что она всё-таки ранена.