Книга Немезида ночного ангела, страница 499 – Брент Уикс

Наколдованный дождь немедленно прекращается, а энергии, которые собирал маг, разряжаются молниями и подсвечивают тучи рассеянными вспышками, неестественно-красными и пурпурными. До корабля и до моря они не достают.

Однако Рефа'им не останавливается. Он вновь поднимает раскрытую ладонь, на этот раз растопырив пальцы пошире, а затем сжимает их. Волны захлестывают сломленный корабль, четыре с одной стороны, одна с другой, после чего эти водяные пальцы превращаются в лед и сдавливают несчастное судно. Затем Рефа'им опускает руку вниз.

Капитан, перед этим отчаянно пиливший веревки, которые удерживали его на месте, прыгает за борт за секунду до того, как ледяная рука уволакивает корабль под воду. Он плывет, а вокруг него стрелы и магия вонзаются в волны и с шипением гаснут в них.

Мне не разобрать: то ли капитан сам нырнул, чтобы спастись от обстрела, то ли его накрывает волнами, которые даже здесь, на подветренной стороне штормохода, поднимаются на целый человеческий рост и выше.

Затем я вижу, как под водой разгорается свечение. Контрабандист прибегнул к магии. Вдруг он выстреливает из воды в воздух, явно помогая себе колдовством, и кричит. В него впиваются зубами два лотая. Капитан снова падает в воду, которая быстро окрашивается в алый цвет. Он перестает дергаться… в отличие от лотаев.

Значит, эти твари тоже здесь. Они не остались в зоне штиля, когда мы снова вошли в шторм.

Корабля контрабандистов больше нет, он превратился в щепки. Сами контрабандисты мертвы.

Я отхожу от перил. Все кончено. Невыполнимое задание все-таки оказалось невыполнимым. Даже для меня. Нам не сбежать отсюда. Никак. Мы все погибли.

Ко мне снизу воспаряет знакомый голос:

— Кайлар? – В нем звучат насмешливые нотки, как будто Рефа'им уговаривает глупого теленка перестать упираться и пойти к нему на пастбище. – Кайлар, я знаю, что ты меня слышишь. И знаю, что ты слушаешь, – его голос пронизывает шум ветра с той же легкостью, с какой стрела из баллисты пронзила тело того контрабандиста. – Кайлар, теперь, когда я увидел, насколько ты грозен, я хочу предложить тебе новую сделку.

Я слышу его, но не могу ответить, слова не идут на ум.

— Кайлар, хочешь знать какую?

Он так доволен собой, что внезапный прилив острейшей ненависти выводит меня из ступора.

— И какую же? – угрюмо спрашиваю я.

Мне не стоило давать ему понять, что я еще здесь. Нельзя делать то, чего хочет враг. Дарзо избил бы меня за то, что я забыл столь элементарный урок: «Никогда не давай противнику того, что он хочет, если только это не даст тебе еще большего преимущества».

— Отдай мне ребенка, и я позволю тебе добраться до берега вплавь.

— И впрямь отличная сделка, – отвечаю я.

— Ты ведь и сам все понимаешь. Ты убил слишком много слуг императрицы, и я не могу предложить тебе ничего получше. Ты поставил все наши жизни под угрозу.

— Я пытаюсь спасти все ваши жизни, – говорю я.

— Конечно. Конечно. Мои люди уже на подходе, Кайлар. Это твой последний шанс.

— Ты серьезно? И это вся сделка?

— Вообще-то нет. Все несколько хуже, – признается Рефа'им. – А жаль. Я бы позволил тебе быть моим рабом. После того как ты доказал бы свою преданность и совершил бы деяния, которые ни за что не позволили бы тебе переметнуться к моим врагам, я бы разрешил тебе воспитывать ребенка. Какое-то время. Но я всегда собирался вырастить его как родного сына. При правильном подходе мальчики становятся очень преданными своим отцам, или даже тем, кто заменил им отца, не правда ли? Ты до сих пор предан Дарзо, несмотря ни на что. А для меня преданность очень важна. Поэтому мальчик вырастет моим сыном. То есть как бы моим сыном. Помнишь, я рассказывал тебе про совершенное оружие?