Книга Немезида ночного ангела, страница 491 – Брент Уикс

И в ту же секунду в нас врезается вторая волна. Преторианцы, только начавшие вставать, падают лицом вниз. Кого-то рвет.

Прежние обнуляющие волны были именно что волнами. Они проходили.

То, что происходит сейчас, не проходит. Это цунами, и, кажется, что нахлынувшая вода не уйдет еще долго.

Только на воду это похоже меньше всего. Нас словно объял огненный шторм, а я нахожусь в самом его сердце.

Кажется, будто он выжигает мою магию из самой души. Вы когда-нибудь видели, как слезает кожа с обгоревшего человека? То же самое сейчас происходит с моим разумом. Моя кожа пылает, по ней бегут мурашки, словно меня рвало всю ночь. Во рту чувствуется металлический привкус и перед глазами вспыхивают странные разноцветные пятна.

Я хватаю Фаэну, ставлю ее на ноги. Почему-то сделать это трудно. Я понимаю, что неосознанно обратился к моему таланту. Но таланта у меня сейчас нет.

— Идем! Нужно уходить! – кричу я.

Оттащив Фаэну от двери, я слышу стон металла – штормоход тоже почувствовал утрату своей магической защиты. И ко мне вернулся слух!

Несмотря на то что все потрясены внезапным исчезновением магии, далеко не всех это вывело из строя.

Лучница, пришедшая в себя быстрее своих товарищей, нацеливает на нас свой большой боевой лук. Натренированным движением она начинает растягиваться, но вдруг издает сдавленный стон, и ее пальцы соскальзывают с тетивы – оказывается, лук слишком мощный, и без таланта ей его не растянуть.

Я разворачиваюсь, тяну Фаэну за собой, но стоит нам подойти к лестнице, как она вскрикивает… и падает. Ранена? Неужели лучница все-таки выстрелила? Я пытаюсь подхватить Фаэну, но она изворачивается в воздухе, желая смягчить собой падение малыша. Втроем мы валимся на пол, у самой лестницы.

Падение и встряска пугают ребенка, и антимагический шторм резко прекращается.

Я вижу, как последний всплеск обнуляющей волны, мерцая, разбегается во все стороны, как он искажает воздух, словно мираж, хотя так близко миражи должны бы рассеиваться. Уже вскочив на ноги, я поднимаю Фаэну. Все еще без таланта. Несмотря на то что обнуляющий шторм уже утих, моя магия сразу не восстанавливается.

Надеюсь, она вообще восстановится. Что, если шторм покалечил меня навсегда?

Но сейчас некогда об этом думать. Сначала я приподнимаю Фаэну под мышки, затем подхватываю ее на руки и несу.

Я успеваю подняться всего на один пролет, когда сверху до нас доносятся голоса и топот солдат. Их что-то задержало, но они уже спускаются.

— Сюда! – указывает Фаэна. Ее голос и лицо напряжены от боли.

Я проскакиваю через дверь на вторую палубу штормохода. Нести взрослую женщину с ревущим малышом тяжело, я уже выдохся и еле-еле бегу по коридору.

— Следующая каюта моя, – через боль произносит Фаэна. Я прислоняюсь к двери, она возится с замком, и, едва дверь распахивается, мы вваливаемся внутрь.

К счастью, ее каюта пуста. Я закрываю дверь пяткой, и она громко захлопывается. Наверное, слишком громко. Черт.

Топот и крики солдат, охотящихся на нас на лестнице, слышны отсюда даже через дверь. Только шум, который создают сами солдаты, и перезвон тревоги, поднятой из-за обнуляющей волны, прикрывают тихий плач младенца и, наверное, мой хлопок.

Сейчас плач почему-то не вызывает новых волн. Сам не знаю почему.