Книга Немезида ночного ангела, страница 440 – Брент Уикс

Я быстро поворачиваюсь к ней спиной и начинаю готовить снаряжение. «Вспомним об этом со смехом», – ага, как же.

Я никогда не смогу над этим посмеяться.

— Тычковый нож там, – еле слышно отвечает Ви. – В комоде, под фальшдном. Бери, если хочешь. А вот наши приказы. – Она протягивает мне записку.

Я читаю ее не больше секунды.

— Все правда настолько элементарно или они просто так написали? Забрать два сундука и перенести их из точки А в точку Б? Они даже не сказали, ждать нам нападения или нет.

— Этого не предугадаешь.

— Да, наверное. – Меня понизили до курьера? Что ж, после стольких трудностей я заслужил простую работенку. Обычно мне нравится быть краеугольным камнем любого плана, но дамочки из Часовни этого ни за что не допустят.

Я беру оружие и вдруг осознаю, что закончил приготовления. Ка'кари делает за меня все остальное, заменяя мне несколько слоев одежды и портупею.

Ви разложила свои вещи на кровати по слоям: слой для сражения, слой для скрытности и, поверх всего этого, слой маскировки – то есть все, что может нам пригодиться.

Она переодевается. Прислонившись к комоду, я гляжу на нее, и вместо желания меня переполняет тоска.

Ночью, когда Ви окутывал туман чувственности, он жег мне глаза, как дым, заставлял задыхаться, проникал в ноздри, превращал в красные угли даже солнечный свет, перегружал мои органы чувств, чтобы лишить меня рассудка.

Этот туман не исчез и не растворился, как иллюзия; вместо этого он, как копаловые благовония, продолжает лениво клубиться в покоях любовницы, придавая им приятный вид, запах и ауру, усиливает, а не затмевает все остальное.

Удивительно, насколько разбитое сердце может все прояснить. Хотя, наверное, ничего странного в этом нет. Разве не для того нужны слезы, чтобы промывать глаза?

Может быть, так делают все, или, может быть, молодые мужчины в этом отношении хуже женщин… или, может быть, мне не стоит говорить за всех, а лучше просто признаться, что я очень часто вижу в людях не людей, а отдельные их стороны.

Сейчас я вижу в Ви больше этих сторон, любуюсь точеными мускулами ног, сильными плечами и спиной, и понимаю, с какой самоотдачей она приводила себя в эту форму. Я подмечаю, с каким профессионализмом она проверяет каждую застежку, инструмент и лезвие, как разглядывает длинную веревку с крюком, не порвалась ли та, как проверяет не только остроту каждого клинка, но и то, сможет ли она за секунду выхватить его из потайного кармана.

Кажется, у меня наконец получилось увидеть Виридиану… нет, еще не целиком, но намного полнее, чем когда-либо, и при этом я чувствую себя узником, который приговорен к казни и созерцает последний закат, который знает, что свет вскоре погаснет, что он меркнет прямо у него на глазах и не смеет моргнуть, чтобы не упустить то немногое, что у него еще осталось.

Ви, очевидно, знает, что я на нее смотрю. Она вроде бы не смущается, иначе я бы отвел глаза. Но внезапно она поднимает голову и встревоженно смотрит на меня.

— Кайлар, ты?.. Ты…

— Готов? – перебиваю я. – Да. Можем идти. – Я отстраняюсь от комода и показываю, что готов выходить.

Она приподнимает брови.

— Разве похоже, что я готова, Кайлар?

Судя по тону, ответ очевиден – нет; поэтому я оглядываю Ви с ног до головы и гадаю, что упустил.