Книга Немезида ночного ангела, страница 43 – Брент Уикс

В Зале Ветров собралось около двух тысяч человек, и, кажется, в эту секунду никто из них не дышит. «Казнить», сказал Логан, не «убить». Он ловко удерживает равновесие между тем, что должен говорить король, и тем, что ему известно, и у меня с трудом получается уследить, что к чему.

— Я желал разобраться с ней иначе, – продолжает Логан, – но выяснил, где вы скрываете ее… то есть что она поселилась в вашем доме, – вероятно, под чужим именем? – уже после того, как отправил во все уголки королевства гонцов с указом о всеобщей амнистии. Прошу всех собравшихся здесь добрых людей проявить снисхождение, ибо такое положение дел поставило меня перед невыносимой дилеммой: либо наша амнистия освободила бы от наказания подлую изменницу, которую мы вовсе не желали защищать, либо нам пришлось бы нарушить собственный указ, проведя суд над ней уже после того, как амнистия вступила бы в силу. Но тогда во всех поселились бы сомнения, останемся ли мы верны нашему королевскому слову в будущих делах. Посему я велел Кайлару предать изменницу королевскому правосудию прежде, чем амнистия вступит в силу в Сенарии.

И он исполнил мою волю. Гнусное чудовище исчезло с наших глаз, а ее пятно смыто с наших королевств; правосудие свершилось, и все это произошло до того, как амнистия вступила в силу. Впрочем, должен признать, совсем незадолго до. Прискорбно незадолго. И поэтому, мои сердечные подданные, мы посчитали, что вы заслуживаете этих публичных разъяснений нашего решения. Знайте: вам нет нужды бояться нашего правосудия, но злоумышленники от него не уйдут.

Не знаю, многие ли из тех, кто слышит его речь, понимают, насколько тонко Логан интерпретирует произошедшее. Он утверждает, что действие амнистии должно было начаться не в тот же миг, как он подписал бумагу, а с того момента, как о ней объявили в разных уголках его королевства.

Когда человек, написавший закон, говорит вам, чего именно он хотел от этого закона, довольно трудно убедить его в том, что на самом деле он имел в виду совсем другое.

Но Логан не дает никому времени осмыслить сказанное или возразить ему. Я сам успеваю все понять только потому, что уже обдумывал ту же самую проблему, пока охотился на леди Джадвин. Я решил трактовать закон точно так же… но не представляю, как Логан об этом догадался, ведь я ему ничего не говорил. Наверное, он просто хорошо соображает в таких делах. Или Мамочка К ему подсказала.

Король продолжает:

— Вам стоит знать, лорд Рефа'им, что я просил Кайлара по возможности не убивать никого, кроме леди Джадвин, но наделил его более широкими полномочиями. В том случае, если бы кто-то встал у него на пути и мешал обрушить на изменницу всю тяжесть правосудия, Кайлару было дозволено поступить с этим человеком так, как он счел бы нужным. Так что вы можете начать свою новую, амнистированную жизнь с того, что поблагодарите его за милосердие.

В зале становится очень, очень тихо.

— Д-да, ваше величество, – после долгого молчания произносит Рефа'им. Его подбородок вскинут, взгляд напряжен, он заметно дрожит. Не от страха. От ярости.

— Сейчас же, – резко отвечает Логан.

— Да, ваше величество, – повторяет лорд. Быстро облизывает губы языком, похожим на маленькую розовую змею. – Благодарю вас за ваше милосердие, лорд Стерн. – Он произносит слова громко, отчетливо и, внезапно, без злобы, как будто говорит спасибо за то, что я передал ему кувшин с вином.