Книга Немезида ночного ангела, страница 418 – Брент Уикс

Ви ждала, что я посмеюсь вместе с ней над тем, как сильно действуют на других ее новые умения.

Но на меня они тоже действуют.

Может быть, так работают чары обольщения? Вряд ли, хотя меня почему-то одно за другим пронзают нежелательные чувства. Не обычное вожделение, как у тех похотливых незнакомцев, которых мы миновали. Но еще и печаль. Моя старая подруга, которая, хоть и всегда была красавицей, раньше ходила как… ха, как сердитый деревенский мужик – а теперь она меняется. И не сама по себе, а по воле сестер Часовни.

Может быть, я этого боюсь? Что Виридиана становится самостоятельной, учится влиять на людей и использовать свои сильные стороны так, как раньше не умела?

Если это правда, то насколько же я низок, мелочен и мерзок.

А может быть, дело не в том, что она меняется и совершенствуется, а в том, что это еще сильнее расширяет ту пропасть, что медленно разверзается между нами. Сестринство отнимает у меня мою подругу, лишает ее дорогих мне черт. Мне нравилось, что Ви может быть одновременно красивой и неуклюжей. Мне это казалось очаровательным и милым. А они делают ее красивой и изящной, утонченной.

Наверное, нужно за нее порадоваться.

Но я все равно чувствую, будто теряю ее.

И сейчас я должен беспокоиться явно не об этом.

«Это всего лишь тело, Кайлар. Хватит думать глупости».

Перед тем как пройти в последний коридор, Ви останавливается и говорит:

— Ну? Что думаешь?

— Э-э-э, я все ждал и ждал. Ты разве… Разве что-то изменилось? – спрашиваю я.

Она открывает рот, чтобы возразить, но в ту же секунду меня выдает невольная улыбка.

— Неплохо, – признаю я. – Особо слабовольные типы не могли оторвать от тебя глаз.

— «Особо слабовольные типы»? – повторяет она.

Я придаю своему лицу выражение потупее и выпучиваю глаза; затем, двигаясь как деревянная марионетка на шарнирах, обвожу Ви взглядом и упираюсь глазами в ее грудь.

Она ударяет меня по плечу.

— Кайлар!

Я улыбаюсь, но у меня вдруг начинает сосать под ложечкой. Мне с ней хорошо. Очень.

Что я, черт возьми, делаю?

Ви, подумав о чем-то своем, мрачнеет.

— Ты готов?

— Нет. Но мы уже пришли.

Она не медлит. Что ни говорите о Ви, трусихой ее не назвать.

Когда мы входим в занятый сестрами переговорный зал, ни одна из них не порывается меня убить. Похоже, я не зря пошел на эту большую жертву и пустил Ви вперед себя.

Завидев меня, сестра Аяйя Мегана корчит такое лицо, словно она только что с наслаждением надкусила лимон.

— Он останется снаружи. Следи за ним, – велит она Жасмину Жаквету.

Двойные двери закрываются, и с той стороны доносится ее голос:

— Заглушите комнату.

Слышится негромкий треск. После этого – наверное, благодаря магии, – из комнаты больше не доносится ни слова.

Жасмин наблюдает за мной расслабленно, но не совсем. Он похож на свернувшегося в тугую пружину удава, по виду которого незнающий человек может решить, будто тот отдыхает.

— А я-то думал, что они будут рады поговорить со мной, – произношу я.

— Мм, – мычит в ответ крепыш.

Проходит несколько минут.

— Можно я буду звать тебя Жасмин?

— Мм.

— У тебя есть увлечения, Жасмин?

— Мм.

— Любишь мычать? Поразительно! Я тоже люблю! Мычанием можно столько всего выразить… причем гораздо больше, чем всем кажется, правда?

Он искоса смотрит на меня.

— Мм.

— Фу, Жасмин, как некультурно! – говорю я, элегантно прижав руку к груди и сделав вид, будто он сказал что-то пошлое.