Книга Немезида ночного ангела, страница 417 – Брент Уикс

— Черт! Все время забываю! – Она возводит глаза к потолку и с поддельным акцентом бормочет: «…не подобает ходить как сердитому деревенскому мужику».

Виридиана выпрямляется, делает жест над головой, словно тянет себя вверх за веревочку. Я уже упоминал, что ее прическа идеально уложена? Магия. Здесь все пользуются магией, чтобы избавиться от самых надоедливых повседневных дел.

Все, кроме меня, – я просто свешиваюсь с борта корабля и даю ветру уложить мне волосы. Так, как того хочет природа.

Хотя, если задуматься, для этого мне тоже пришлось применить магию, так что, наверное, я лучше перестану критиковать остальных.

Вжившись в образ, Виридиана поворачивается ко мне и подмигивает.

— Гляди. Скажешь, если заметишь разницу.

После этого она начинает идти: спина прямая, голова высоко поднята, корпус чуть-чуть смещен назад, ноги вытягиваются вперед и на каждом шагу пересекают линию ее движения, заставляя бедра покачиваться. Она движется с…

~– Не вздумай говорить «с изяществом танцовщицы». Я отказываюсь это записывать.~

«Я и не собирался!»

~– Врун.~

«Кхе-кхе». Я собирался сказать, что она движется с проприоцепцией настоящего мастера боевых искусств.

~– «Проприоцепция» – ты это слово у Логана подцепил?~

«Вот еще! Оно из моего активного словарного запаса. Я постоянно его использую. Но только когда собеседнику хватает лингвистических познаний, чтобы оценить, как ловко я играю сложными словами. Я ведь не люблю выпендриваться. Поэтому стараюсь упрощать речь в беседе с теми, кто не поймет. Со слабоумными. С дураками. Со стариками. С детьми. С ка'кари».

От ка'кари исходит что-то похожее на одобрение. Причем, кажется, впервые.

~– Иногда ты меня все-таки приятно удивляешь, Кайлар. Будем надеяться, что у тебя получится сделать это еще раз, но уже с сестрами.~

Настроение у меня вмиг портится.

Вы не подумайте, я не ушел в наш обмен колкостями с головой. Отвлечешься тут, когда передо мной, виляя бедрами, идет Ви. Кстати, смотрю на нее не я один. Все, мимо кого мы проходим, обращают на нее внимание. И хотя я гляжу ей в спину, мне все равно видно, как она мимоходом бросает встречным разные намеки: с кем-то пересекается взглядом, от кого-то быстро его отводит, кому-то улыбается застенчиво, кому-то – смело, а на кого-то и вовсе не глядит.

Если бы я не думал параллельно о своем, то смеялся бы в голос. Когда она проходит мимо, многие мужчины полностью останавливаются и провожают ее взглядами. Один идет рядом с женой, и я вижу, что он аж вспотел от желания обернуться и поглазеть на Ви, однако сдерживается, чувствуя на себе взгляд супруги, говорящий: «Только попробуй, и я тебе устрою».

Затем его жена оглядывается сама, и муженек мгновенно делает то же самое, как пес, сорвавшийся с цепи, – но тут же снова устремляет взор вперед и что-то бормочет супруге. Та его не поймала. Он с облегчением переводит дух.

Наконец мы покидаем людный коридор. Через несколько шагов Ви оборачивается и игриво улыбается мне. Я едва успел поднять глаза, прежде чем она посмотрела на меня.

Сейчас я вижу перед собой старую, веселую Ви; ее лицо как будто говорит: «Видал, какой забавной штуке я научилась? Разве не здорово?!»

Я улыбаюсь ей в ответ, хотя чувствую внутри себя пустоту… а затем и облегчение, когда она снова отворачивается и идет дальше. От ее заговорщицкой улыбки меня разрывает надвое.