Книга Немезида ночного ангела, страница 328 – Брент Уикс

Сам того не желая, я начинаю уважать ее все больше.

Целый день я брожу по району. Когда знать садится трапезничать, Элизион заполняет целая орда слуг. На входе всех тщательно досматривают. Детей нигде нет. Похоже, как и у многих родителей, в воображаемом раю дворян нет места детям.

Я снова вспоминаю о Кейдане. И Фаэне. Но ни его, ни ее нигде не видать.

В раю не все идеально. Кайма вокруг пруда говорит о том, что уровень воды опустился где-то на ладонь ниже обычного. Один мост перегорожен канатом, и в растворе, скрепляющем кладку, заметны трещины. Один дом прячется за строительными лесами, как за вуалью.

Начав разглядывать реставрируемый дом, я замечаю, что весь искусственный район окольцован застекленной дорожкой, которая висит над ним в небе. Похоже, с этой дорожки императрица наблюдает за своими подданными и может обратиться к ним с речью, выйдя на одну из нескольких открытых сцен, расположенных на разной высоте.

Сейчас на дорожке трудятся рабочие; среди них, похоже, есть несколько магов, из рук которых вырывается свет. Яркие вспышки порождают резкие тени, и в таком освещении одна из работниц кажется похожей на сплющенную жабу без шеи и с огромным ртом. Мне сразу же вспоминается сестра Аяйя Мегана. Как бы выразилась моя мама? «Бедняжка, она будто упала с кривого дерева и по пути вниз сосчитала лицом все ветви».

Я слышу, что музыканты готовятся дать концерт в одном из парковых павильонов, и впервые за долгое время улыбаюсь. Иду на звук, обхожу стороной темный переулок, где мясники разделывают ламантина, и оказываюсь на «городской» площади.

Здесь факиры дышат огнем, практикуются перед вечерним парадом, который начнется сразу после того, как знать отужинает. Я пристраиваюсь за ними и начинаю жонглировать кинжалами, чтобы не слишком выделяться. Больше четырех я подбрасывать не умею, так что до мастера мне далеко – а все из-за того, что мне было страшно порезаться, когда Дарзо принимался жонглировать со мной на пару. По-моему, это слишком опасное занятие. Но сегодня я чувствую, что все получится.

Пробую добавить пятый. Сталь сверкает и вращается, радуя глаз. Пять, затем шесть. Дохожу до семи, после чего у меня заканчиваются и кинжалы, и удача. Я сворачиваю за угол, к парку, где музыканты уже настраивают инструменты… и роняю все кинжалы, завидев впереди великана.

Семь стальных клинков с громким звоном падают на булыжную мостовую. Великан оборачивается и замечает меня.

Между мной и королем Рефа'имом меньше десяти шагов, и по обе стороны от него стоят чудовищно огромные императорские телохранители. Король, похоже, не очень-то рад меня видеть – наверное, потому что прямо сейчас на его шее висит сестра Аяйя Мегана, эта злобная неряха, которая сует свой язык ему в рот, а руку ему в штаны.

Нет, нет, я обознался, эта женщина – не Аяйя Мегана. Она чем-то на нее смахивает, но, когда поворачивается, оказывается намного симпатичнее той старой карги.

— Что все это значит? – возмущенно спрашивает она.

Я не могу пошевелиться от ужаса.

— Есть лишь один способ ответить на это оскорбление, – рычит король Рефа'им. – Сейчас мы со всем закончим раз и навсегда!

Я понимаю, что он имеет в виду. Все с самого начала шло только к этому. Я поправляю пояс, расставляю ноги пошире. Он делает то же самое.