Книга Немезида ночного ангела, страница 301 – Брент Уикс

Может быть, у меня больше шансов на успех, чем я думал. Может быть, для меня невозможное не так уж и невозможно.

Я ненадолго останавливаюсь, чтобы перевести дух и продумать следующие шаги. Затем кое о чем вспоминаю.

«Эй. Я хотел записать свои недавние впечатления. Лучше сделать это сейчас».

~– Ты про то, что произошло, когда нас разделили?~

«Именно. Про ту черную волну. Позже надо будет перечитать и осмыслить. А сейчас лучше записать все, что я помню, пока из памяти ничего не выветрилось».

Мы быстро все записываем. Когда бешеный стук моего сердца наконец замедляется, я осознаю, что в целом неплохо выкрутился из довольно паршивой ситуации. Более того, если учесть обстоятельства, все идет хорошо.

С улыбкой на лице я иду к двери напротив той, через которую вошел в бараки, выхожу в коридор…

И в ту же секунду в двух шагах от меня кто-то кричит:

— Лазутчик!

Несколько десятков солдат бегут в мою сторону, расталкивая и опрокидывая людей. Я застываю на месте, моя улыбка становится деревянной… и солдаты пробегают мимо. Один даже рычит:

— Прочь с дороги!

Какая-то женщина поднимает шляпку, которую несущиеся напролом вояки сшибли с ее головы. Она смотрит на меня, затем устремляет взгляд вслед толкнувшим ее мужчинам, после чего сравнивает их с концом желудочно-кишечного тракта лошади.

— Да, многие из них отвратительны, – говорю я. – Но не все.

— Не все. Некоторые еще хуже, – отвечает она. Затем улыбается мне. – Куда вы идете?

У нее красивое личико и бойкий вид. Я улыбаюсь ей в ответ.

Я немного отвлекся и несколько туманных, озаренных солнцем минут ничего не записывал. Дарзо не учил меня искусству соблазнения, а когда о таких уроках заводила речь Мамочка К, мой юношеский максимализм заставлял меня им сопротивляться. Я, видите ли, думал, что этим изменю девочке – а потом и женщине, – в которую был влюблен. А затем…

Если совсем коротко, то у меня нет оправданий, почему я не изучил техники соблазнения, когда меня была готова обучить самая опытная соблазнительница в мире. А теперь я уже не могу ее попросить, потому что мне будет очень стыдно признаться Мамочке К, насколько я некомпетентен в соблазнительстве.

~– Кажется, такого слова нет.~

«Не придирайся, мне и так сейчас тяжело думать».

Если не совсем коротко: я совершенно не представляю, как оказался в укромном месте с женщиной и самыми чудесными в мире губами. Ее губами, не моими. Я целую ее чудесные губы, а не наоборот… в общем вы поняли.

Слушайте, я не дурак. Я прекрасно понимаю, что если какой-нибудь красавице вдруг захотелось остаться со мной наедине, то, возможно, она поведет меня в засаду. Эта уловка стара, как мир. Я не настолько тупой, чтобы на нее купиться…

~– Разве ты не так познакомился с Ви?~

«Прости, ты что-то сказал? Мне сейчас не до споров с тобой; есть занятие поинтереснее».

Ох. Она дышит мне в ухо. И я начинаю чувствовать всякое. Ух, давно же я этого не чувствовал.

Она что-то делает руками, проводит пальцами, как когтями, по моей спине и бокам, и, целуя, прижимается ко мне всем телом.

Если я не хочу идти с ней в ее каюту, как твердо сказал пару минут назад…

А почему я не хотел с ней идти?..

Ах да, потому что ее каюта на корме. Не в той стороне. И да, есть еще ощутимая возможность того, что меня отведут в западню и убьют. Идти в ее каюту – плохая затея.