Книга Немезида ночного ангела, страница 250 – Брент Уикс

Пока что все в радиусе пятидесяти шагов смотрят на нас с любопытством, гадая, не разыгрываем ли мы какую-нибудь шутку.

— Дженин, клянусь тебе, я всего лишь…

Но на ее лице вдруг появляется омерзение.

— Я это видела, – бормочет она. – Я не сошла с ума. Именно это я… – Затем она начинает вопить, указывая на меня пальцем: – Убийца! Остановите его! Помогите! Помогите!

Со всех сторон ко мне бросаются гвардейцы.

Я выскакиваю из двери на балкон и врезаюсь в императорского гвардейца, который спешит на крики. Он – настоящий великан. Смотрит на меня сверху вниз.

— Что там творится? – резко спрашивает гвардеец.

— Какая-то дамочка сходит с ума…

Я бью его по шее ребром ладони и изо всех сил отталкиваю от себя.

Гвардеец отлетает назад, проехав ногами по полу; сознание не теряет, но он оглушен.

У меня всего несколько мгновений, чтобы принять решение.

Балкон обращен в сторону моря, к «Бегущему по шторму»; он огромен и почти пуст. Ветер окреп, стал пронизывающим. Дворяне, выходившие сюда подышать воздухом, вернулись внутрь, и здесь остались только пилоты с крылопланами и их команды, которые стоят на краю балкона и крутят огромные лебедки. От лебедок тянутся длинные тонкие тросы, которые ведут к крылопланам, парящим высоко над нами.

Отсюда я могу вскарабкаться по стене на крышу замка Стормфаст и, наверное, избежать опасности… но задание будет провалено.

Бежать – значит отказаться спасать ребенка Логана. Это значит признать, что я человек и возможности мои не безграничны. Это значит признать поражение.

Я срываюсь с места, не успев даже осознать, что уже принял решение.

Пока я бегу, двое помощников крутят ворот и притягивают один из крылопланов к балкону. Пилот касается ногами пола, и команда слаженными, давно отработанными действиями быстро пристегивает его к цепи, после чего без промедления начинает разбирать раму крыльев, державших его в воздухе.

Другие команды либо тоже разбирают свои планеры, либо сидят вместе с ними за невысокими временными укрытиями, прячась от ветра.

Я понимал, что украсть крылоплан будет глупее, чем угнать его вместе с пилотом – ведь самому мне с крыльями не справиться, – но у меня, похоже, не получится сделать ни то ни другое. Все планеры на балконе уже разобраны, полностью или хотя бы частично, а я точно не смогу собрать его сам, за несколько секунд, да еще и на таком ветру. Равно как и заставить пятерых человек собрать его за меня.

Оглянувшись, я вижу, насколько просчитался. Следом за мной на балкон выбегает море имперцев, их много, слишком много.

Я налетаю на ограждение балкона, смотрю вниз. Если балкон выступает из стены, то я смогу спрятаться под ним от атак. У меня появится шанс.

Он не выступает.

Я бросаю взгляд налево-направо и не оглядываюсь туда, где смерть вот-вот налетит на меня, подобно утренней буре.

В воздухе пока еще висит последний крылоплан, привязанный к балкону длинным тросом и похожий на воздушного змея с человеком посередине. Судя по знаку различия, это – капитан группы; он управляет самым большим крылопланом и завершает выступление, радуя напоследок толпу в замке и на пристани. Сейчас он докручивает «бочку» и оказывается ровно между балконом и штормоходом.

В моей голове рождается идиотская мысль.