Книга Немезида ночного ангела, страница 248 – Брент Уикс

— Ваши дела меня не касаются, но я постоянно сую нос не в свои дела, – говорю я, пока они стонут на полу. – Знаю, знаю. Страшный недостаток.

Я кладу в карман изящную, украшенную драгоценностями повязку на глаз, затем ухожу. Закрываю за собой дверь, иду по коридору. Подхожу к первому встречному императорскому гвардейцу.

— Любезный, простите, – говорю я, пряча мой браслет, – кажется, я только что видел, как в той комнате слуги обшаривают багаж и воруют драгоценности. – Указывая в нужную сторону, я отворачиваюсь, чтобы у него не было времени рассмотреть мое лицо.

— В какой комнате? – резко спрашивает он. – Во второй или в третьей?

— Во второй, точно во второй, – отвечаю я, когда он проходит мимо. – Э-э-э, или, может быть, в третьей?

Я миную его пост и дохожу до угла. Сразу за ним, там, куда мне нужно пройти, я вижу полдюжины имперцев; они толпятся вокруг листка с приказами и обсуждают его.

— Не-не, это значит вот такого роста, – говорит один из них и поднимает руку ровно на уровень моей макушки. – Стройный, лет двадцати, в узких белых штанах, в блузе с красной портупеей и в красных ботинках. Волосы темные, глаза светлые, брови черные, но он профи, так что может и замаскироваться…

Я прячусь обратно за угол.

В висящем рядом на стене зеркале я вижу ровно такого молодого человека: стройного, лет двадцати, но в черных штанах и со светлыми волосами. Вот же дрянь. Гвардейцев шестеро, и если из-под моей тесной накладной шевелюры вылезет хоть один волосок…

А они конечно же вылезают – тут и там из-под парика торчат мои же черные волосы. Я всем видом почти что кричу: «Это маскировка!» Подойдя ближе к зеркалу, я стараюсь побыстрее спрятать волосы.

Затем гвардеец, которого я отправил разбираться с воришками, поднимает шум в третьей комнате.

— А? – доносится из-за угла. Я не осмеливаюсь выглянуть и посмотреть на гвардейцев. Теперь все они наверняка глядят в эту сторону.

Я отнимаю руку от парика; пусть он сидит неидеально, но если я продолжу с ним возиться, то все поймут, что на мне парик. Нет, в таком виде мне нельзя обращать на себя внимание.

Заслышав шаги, я подступаю еще ближе к зеркалу, открываю рот и начинаю ковыряться в зубах, будто между ними что-то застряло.

Все шестеро пробегают мимо, даже не глянув на меня.

Я скрываюсь за углом, делаю глубокий вдох, после чего иду дальше. Ну надо же. Спасся благодаря тому, что сунул нос не в свое дело. Иногда правильный поступок, совершенный не вовремя, все-таки оказывается к месту.

Может быть, удача наконец повернулась ко мне лицом. Может быть, с этого момента все пойдет гладко, как в штиль.

Несколько минут я, рискуя быть раскрытым, ищу дверь, которая ведет на балкон с крылопланами. Мое сердце шумит в ушах, бьется все сильнее и сильнее, и я наконец подхожу к служанке.

— Простите, я здесь недавно, – говорю я и, хмурясь, показываю браслет – причем быстро-быстро, чтобы она не увидела, сколько на нем камней. – Не скажете, где балкон с крылопланами? Никак не найду дверь. Я должен записку передать. Вообще это не моя обязанность, но сегодня – моя, понимаете?

— Конечно понимаю, милый. Самая паршивая ночка в году, – отвечает она. – Тебе в Зал Грифонов. Большие двери сейчас заперты, так что тебе в ту, что справа, в черную.

Я благодарно улыбаюсь и ухожу.