Книга Немезида ночного ангела, страница 192 – Брент Уикс

Я случайно ее догнал. Может быть, не совсем случайно.

— Не вздумай меня отчитывать, – говорит она. – Я и так уже знаю, что скажут мои сестры.

— От меня они об этом не узнают.

— Правда? – спрашивает Ви, посмотрев мне в глаза.

— Тот человек, э-э-э, вот-вот заметил бы меня, поэтому тебе пришлось действовать быстро, чтобы меня прикрыть. И ты справилась.

— В самом деле? – говорит она. – Так уж и заметил бы?

— Нет. Но так я скажу сестрам, если они будут тебя доставать.

Ее лицо озаряется радостью и чем-то почти похожим на счастье.

— Знаешь, Кайлар… – Вдруг в ее взгляде появляется что-то печальное, и она заканчивает: – Наверху, вторая комната справа. Принеси мне бокал чего-нибудь с пузырьками.

Затем она ступает прочь, словно я – всего лишь очередной прицепившийся к ней ухажер. Я пожимаю плечами, как бы говоря: «Эх, что ж, я хотя бы попытался», – и ухожу в другую сторону, где сливаюсь с толпой.

Немного погодя я иду за ней.

Один огромный зал перетекает в другой огромный зал, каждый по-своему украшен, в каждом играет своя музыка, и каждый – настоящее пиршество для зрения и слуха. Здесь лютня молодого музыканта выбрасывает искры всякий раз, когда его палец касается струны; каждой ноте соответствует свой цвет, и музыкант с демонстративной легкостью настоящего вундеркинда исполняет сложные переборы. Чуть дальше башня из четырех акробатов балансирует на одном невероятно мускулистом мужчине, который в свою очередь стоит на одной руке. Поразительно то, что они делают это безо всякой магии – однако чар вокруг слишком много, и никто не обращает на них внимания, решив, что и акробаты помогают себе ими. В другом углу, высоко над полом, на тросах висят покрытые перьями слуги; они берут с подноса напитки, ставят их на небольшие заколдованные диски, а затем отпускают, и те, сверкая, медленно опускаются с небес вниз, в руки дожидающихся лордов и леди.

Переходя из зала в зал, я замечаю, что все они стилизованы под разные регионы империи: здесь есть золотые травянистые равнины, зеленые пышные леса и рыжие пустыни, а над всем этим парят вариации имперского орла, исполненные в стилистике разных народов. Орел символизирует власть императрицы, ее острый глаз и великодушие… не говоря уже о способности свалиться с неба и устроить кровавую расправу – это наглядно демонстрируют разодетые в костюмы танцоры, которые сошлись в потешном сражении; из них даже брызжут фонтаны бутафорской крови, отчего зрители кричат и притворно взвизгивают, хотя на самом деле все испытывают восторг от представления. Музыка и еда меняются от комнаты к комнате, но ощущение того, что все гости только и ждут, когда грянет гром, лишь усиливается. Лестницу опять стерегут маги и императорские гвардейцы в сверкающих доспехах.

Возможно, наверх пускают не всех дворян, а только самых знатных?

«Могла бы и предупредить, Ви. Твоя группа вообще вписала меня в свои замыслы? Или забыла обо мне?»

Я заметил, что у разных браслетов свой цвет. Наверное, это нужно для простоты. В разных регионах империи принято носить разные наряды и статусные символы, которые вряд ли известны выходцам из других регионов; из-за этого могут начаться ссоры или даже драки. Пока что мне кажется, что люди с желтыми камнями – это императорские слуги. У дворян, похоже, синие сапфиры, а у магов – красные рубины. Очевидно, чем больше камней, тем важнее особа, или же ей открыто больше комнат. А прозрачные камни, наверное, предназначены гостям.