Книга Запомни меня такой… А это зависит от того… И этим всё сказано. Пришвартоваться в тихой гавани, страница 50 – Ирма Гринёва

³⁷ – высший не венценосный титул во Французском королевстве. За ним шли: маркиз, граф, виконт, барон, шевалье, экюйе

³⁸ – «мутить шторм в трюме» – напиваться

10

Анхелика проснулась абсолютно счастливой. Всё тело было полно истомой. Она вспомнила прошедшую ночь и даже тихонечко рассмеялась. Френсис оказался умелым любовником. Он был одновременно и страстным и трепетным, и властным и нежным, и неутомимым и терпеливым… А она-то, дурочка, могла лишиться этого пира для тела по собственной глупости!

Когда Френсис привёл её в свою комнату, она засопротивлялась, ссылаясь на договор между ними, ничего общего не имеющий с настоящим браком, но новоиспечённый «муж» удивлённо приподнял одну бровь и спросил:

— Неужели тебе удалось остаться не тронутой при дворе английской королевы?

— Нееет… – протянула Анхелика…

… Как только Анхелика вошла в круг приближённых английской королевы, Анна³⁹ сразу ей объяснила невозможность и даже опасность оставаться девственницей.

— Мы найдём тебе щедрого и надёжного покровителя, милочка! – сказала она.

И нашла. Сэр Уильям Хэвишем стал для Анхелики и защитником от домогательств мужчин, и учителем в освоении хитросплетений взаимоотношений при дворе, и, что там греха таить, неисчерпаемым денежным мешком. Он терпеливо исправлял её гортанный испанский говор, приближая к более певучему английскому языку. Воспитывал её вкус, знакомя с поэзией, музыкой, живописью. Давал неоценимые советы в области моды. Страстный поклонник огнестрельного оружия, он сам обучал её стрельбе, и радовался, как дитя, её успехам в меткости, и гордился, как только отец может гордиться дочерью.

Но отношения их носили отнюдь не родственный характер. Сэр Уильям стал первым мужчиной Анхелики. Первым, кто ввёл её в царство секса… Не сразу, постепенно, ей стал нравиться её образ жизни. Её свободолюбивая натура не была ущемлена замужеством и в тоже время защищена надёжной спиной сэра Хэвишема и покровительством королевы. Её любовь к опасностям и приключениям удовлетворялась выполнением секретных поручений Её величества. Благодаря им, она объездила уже почти всю Англию и половину Франции. Только в Испанию путь ей был закрыт – там её разыскивал отец, власть которого над ней была куда как выше власти английской королевы.

Ночи с сэром Уильямом были соразмерной платой за её вольную жизнь, тем более что чем далее, тем больше они доставляли ей удовольствия, хотя и до взрывов страсти, о которых ей прожужжали все уши придворные дамы, она не доходила, и, естественно, считала болтовню о «неземном» наслаждении плодом их воображения.

И всё бы было прекрасно, если бы сэр Уильям не влюбился в неё, и не стал настойчиво намекать на замужество. Откровенный эротизм пасторального «Блаженства»⁴⁰ их любимого поэта Томаса Кэрью⁴¹, сменился сначала на шутливую элегантность «Зеркала»⁴², а потом и вовсе перешёл на нравоучительные трактаты о пользе брака. Анхелика слишком уважала сэра Уильяма и ценила, чтобы сопротивляться его брачным поползновениям открыто, а потому хваталась за любое поручение королевы, лишь бы быть подальше от Лондона и своего покровителя. Так она и попала на флейт⁴³, идущий из Англии во Францию, с письмом, которое необходимо было доставить герцогу К…

… – Так в чём же дело? – ещё больше удивился на её «нет» Френсис.