Книга Запомни меня такой… А это зависит от того… И этим всё сказано. Пришвартоваться в тихой гавани, страница 47 – Ирма Гринёва

— Кхм, – смущённо покашлял священник.

— Я ухожу! – продолжил Френсис, – Девчонка явно сошла с ума, это по твоей части.

— Я могу доказать! – звенящим от напряжения голосом остановила развернувшегося уходить Френсиса Анхелика.

— Доказать что? – ехидно поинтересовался тот.

— У меня есть письмо с гербовой печатью королевы, которую я должна была доставить во Францию.

И с этими словами Анхелика достала из-под рубахи письмо и протянула Френсису. Письмо было у Доминго, когда их поймали в лесу. Его кровь, пока его били, так пропитала бумагу, что разобрать содержимое письма стало невозможно. Уцелела, хоть и изрядно потрескалась, только королевская печать. Когда Доминго услышал свой приговор, он незаметно передал письмо Анхелике.

— И что, по-твоему, доказывает эта красная тряпочка?

Анхелике так и хотелось крикнуть в рожу этому наглому ублюдку: «Это доказывает, что твои люди – не люди, а звери! И трусы! Бить беззащитного! И сам ты такой же – дикий, бездушный зверь!», но она сдержалась. Только сделала глубокий вздох и ответила:

— Это доказывает, что я вхожу в круг тех, кому королева доверяет.

Френсис задумчиво повертел в руках жалкие остатки королевского послания, делая вид, что внимательно изучает королевскую печать, хотя его содержимое было уже давно ему известно, покачался с носков на пятки, специально затягивая мучительную для девушки паузу, и, как бы нехотя, произнёс:

— Значит, говоришь, жениться на тебе? Я избавляю тебя от Старого Пердуна и Бочки-с-Ромом, а ты взамен обеспечиваешь мне каперскую лицензию от королевы Англии?

— Да, именно так! – выдохнула Анхелика.

Если бы ещё месяц назад ей кто-нибудь сказал, что она будет умолять мужчину жениться на ней, она бы расхохоталась ему в лицо, а сейчас с замиранием сердца ждала ответа от пирата, человека, находящегося вне закона, жестокого и бессердечного. И стоило ли тогда бежать из отеческого дома, отчаясь избежать замужества с доном Родригесом? Может, прав был отец, настаивая на свадьбе? Жила бы она сейчас в Толедо уважаемой сеньорой в сытости и почёте, уже бы и ребёночка родила, а, может, и двух. Ну, и что, что был бы муж не любимый? Зато, богатый и молодой… Или был бы другой не любимый, ещё более богатый, но старый – сэр Уильям Хэвишем… Но её не прельщало замужество. Хотелось свободы, приключений, опасности… Вот и получила всё сразу…

— И это всё? – подозрительно спросил Френсис.

О, как хотелось Анхелике добавить условие о Доминго, но ей опять пришлось сдержаться. Она решила во всём следовать советам мудрого пастыря, он единственный был её союзником в этой неуправляемой банде головорезов.

— Я подумаю над твоим предложением, – отчеканил Френсис, развернулся и ушёл.

Анхелика, которая уже совсем, было, уверилась, что их сделка дело решённое, без сил рухнула на пол, и слёзы неудержимым потоком покатились из её прекрасных глаз:

— Всё пропало, падре, всё пропало! Что же теперь делать?

— Ну-ну, дочь моя! Не надо отчаиваться! Будем молиться всю ночь, и Господь не оставит чистых душой своим небесным промыслом!

8

Утро началось для Анхелики с прихода двух женщин, которые принесли воду для умывания и белое свадебное платье. Как ни противно было Анхелике надевать на себя чужую вещь не первой свежести (хотя бы чистое, и то – хорошо!), но она не стала сопротивляться. Да и какое это имело значение на фоне борьбы за жизнь единственного друга? Как поворотный момент в своей судьбе, Анхелика не воспринимала этот фарс под названием «свадьба».