Книга Так поступают только девочки, страница 18 – Олег Агранянц

Поехали в казарму.

— Я вернусь, – сказала мама таксисту, – честное слово.

— А куда ты денешься! – засмеялся таксист. – Тут казарма, девочек не пускают. Только вы уж не больно долго целуйтесь.

— Не будем.

— Да уж нет. Целуйтесь, сколько хотите, подожду. Сам солдатом был.

Они вошли в казарму.

— Спокойной ночи. За Веру Васильевну не волнуйся.

— Может, поцелуемся? – смущенно предложил Леша.

— Здесь? У тебя для этого было достаточно времени в другом месте.

— Довезите меня до метро, – сказала она таксисту.

— А дальше?

— На метро поеду.

— Денег нет?

— Пусть и так.

— Я сам три года в армии отбарабанил и знаю, что такое хорошая девчонка. А ты – хорошая девчонка, солдата в казарму за свои деньги возишь. У метро выключу счетчик и дальше повезу бесплатно.

Вера Васильевна не спала.

— Я, Лиличка, была для Леши плохой матерью. Все своими делами занималась. Времени на него не было. Так и рос. Вот ты уже всего добилась, а он…

Мама пыталась возразить, но Вера Васильевна продолжала:

— Ты уж не обижай его. Обещай мне.

— Да я и без обещаний.

— Обещай.

— Обещаю.

— Следи за ним.

Ночью ей снова стало плохо. Мама вызвала неотложку.

— Надо везти в больницу.

— Я поеду с вами.

В больнице мама сидела до трех утра. Потом вышел врач и сказал:

— Спасти не удалось.

* * *

Утром мама, не заходя в лабораторный корпус, направилась в штаб.

— Сегодня ночью у Сапунова умерла мать.

И рассказала все как было.

— Родственников у него нет. Он один.

— Пусть едет домой, все оформляет, – распорядился полковник. – Выпишем увольнительную на пять дней.

Потом, подумав, добавил:

— Ему надо помочь, один он не справится. Ты, Быстрова, уже в курсе. И ты все-таки офицер. Я тебя на эти дни отпущу. Не возражаешь?

В канцелярии добрый майор вместо пяти дней увольнения написал семь и приписал «по случаю кончины матери».

— Это разжалобит даже столб, – добавил он.

Когда мама вошла в лабораторию Леши, тот держал в руках колбу.

Увидел ее, положил колбу на стол.

— Она умерла?

Поехали сначала в больницу. Им сказали, что тело в морге. Вера Васильевна совершенно не изменилась. Леша расписался в каких-то бумажках. Потом поехали к нему домой.

Не убрано, пахнет лекарствами. В шкатулке на комоде счета и деньги. Очень немного. Просто крохи. Вера Васильевна еле сводила концы с концами. Хоть бы на похороны хватило.

— Сначала надо переодеть тебя в штатское.

Гардероб у Леши был скудный. Мама нашла свитер и брюки.

— Переодевайся, больше не хочу смотреть на твою форму.

Мама отвернулась к нему спиной и вытащила из принесенной вчера сумки платье.

— Я прямо как солдат на медкомиссии.

Мама повернулась к Леше и увидела, что он стоит босиком в одних трусах.

— А вас разве не заставляют носить подштанники? – наивно удивилась она.

— Во-первых, не подштанники, а кальсоны. А во-вторых, я и зимой хожу в трусах.

— Какой ты сильный! – мама подошла к Леше вплотную, взяла его за плечи.

Он обнял ее, погладил по спине, решительно расстегнул две верхних пуговицы на кителе:

— Твои погоны определенно лишают меня инициативы. Так и хочется стать смирно.

— А ты попробуй выйти из положения.

— И попробую.

Он, не торопясь, расстегнул все пуговицы и снял. И вдруг принялся хохотать.

Мама обиделась. Конечно, бюст у нее габаритов немалых, но чтобы так смяться… А он показывал пальцем на ее груди и хохотал: