Книга Так поступают только девочки, страница 16 – Олег Агранянц

— Где он сейчас?

— В казарме.

Ленка еще что-то говорила, но мама не слушала. Она побежала в санчасть.

— Сапунов не обращался?

— Был.

— Что с ним?

— Скорее всего, у него вчера был нервный криз. Сейчас все нормально.

— Как у него сердце?

— Сердце у него в порядке.

— Где он сейчас?

— В казарме. Мы ему приписали три дня отдыху.

И мама вернулась в лабораторию. Ей было весело. Она напевала. Конечно, Леша ей никогда не простит, но это не главное. Главное, что он не попал на гауптвахту. Вернувшись домой, она сразу легла спать. Сны ей снились самые радужные.

* * *

Первую неделю на глаза Леши мама старалась не показываться. Но потом снова начала перед обедом заглядывать в фойе. Леши там не было. Но однажды…

Она сидела у себя в лаборатории.

— Лиля, тебя можно?

Перед ней стоял Леша. Она вскочила:

— Лешенька, здравствуй.

— У меня к тебе просьба.

— Слушаю.

Он мялся:

— У меня к тебе просьба. Но вообще-то…

— Я тебя слушаю.

Он все не решался:

— Понимаешь, я подумал. Но ты…

— Говори.

— Ты не могла бы сопроводить меня в город? Ненадолго, мы скоро вернемся. Правда, ненадолго. Я от тебя не буду отходить. Никуда. Ты согласишься?

Ну, дурак! Согласится ли она!

— Конечно. Прямо сейчас?

В рабочее время отлучаться из лабораторного корпуса было запрещено.

— Меня вызвали в штаб. Сказали, что заболела мать и чтобы я взял кого-нибудь из младших офицеров и поехал домой. Я подумал о тебе. Я сказал, что, может быть, младший лейтенант Быстрова согласится. Мне надо было заранее с тобой поговорить?

— Правильно сделал, что сказал. Поехали.

— Я не знаю, что надо теперь делать. Меня ни разу не выводили.

— Не сопровождали, – поправила мама. – Не волнуйся. Все будет в порядке. Пошли.

Спустились в дежурную часть. Мама гордо сказала часовому:

— Этот со мной.

Их выпустили, и они пошли к трамвайной остановке.

Леша растерянно озирался по сторонам. Был легкий мороз, ярко светило солнце. Все выглядело весело и нарядно. Остановились у остановки.

— Лиля, ты мне расскажи, как надо себя вести. Я правда не знаю. Я первый раз. За два с половиной года. Поездка на губу не в счет, я ничего не соображал. А сейчас я как-то даже растерялся. Что мне надо делать?

— Иди и ни о чем не думай. Я все время смотрю по сторонам. Если попадется навстречу офицер, я скажу тебе, чтобы ты отдал честь.

Подошел трамвай.

— Я возьму билеты, – сказала мама.

— При мне еще были кондукторы. Мне рассказывали, что теперь без кондукторов. Научи меня, как теперь надо.

Мама дала ему два трояка, показала, куда их нужно опускать, где отрывать билеты. Он опустил их в нужное место, оторвал билеты.

— Просто?

— Просто.

В салоне никого не было, но мама отвела его в тамбур. Он смотрел в окно.

— Лиля, – он заволновался, увидев на остановке офицера. – Я должен отдавать им честь в трамвае?

— Нет, не надо. Только на улице.

— А если придерется?

— Если придерется? Тогда я начну вопить, что он меня за сиську схватил. Буду орать: «Если я с солдатом, то меня и за сиську можно?» Знаешь, как народ к солдатам относится. Он либо сбежит, либо народ на него кинется и сбежим мы.

— Ты правда так поступишь?

— Да.

— Спасибо.

Мать мне говорила, что тогда чуть не разревелась.

* * *

Жил Леша на Песчаной. У его матери была однокомнатная квартире в пятиэтажке.

Она действительно была очень больна. Лешу не видела почти два с половиной года и не то, чтобы обрадовалась, а скорее удивилась: