Книга Соперница королевы, страница 164 – Элизабет Фримантл

— Я старалась переубедить его, – говорит она. – Показала письмо от дяди Ноллиса с твердыми заверениями, что королева позволит ему оправдаться. Даже Сесил желает, чтобы ситуация разрешилась… – Она хочет сказать «миром», но боится скрытого подтекста. – Так считает наш дядя, однако Эссекс полон подозрений… – Пенелопа замолкает, встретившись взглядом с сестрой. – Боюсь, он не в себе. Посторонние люди внушают ему всякие мысли.

— Что за люди? – интересуется Лиззи.

— Что за мысли? – одновременно спрашивает Доротея.

— Крамольные. – Скорей бы вернулся Блаунт. Пенелопа места себе не находит от страха за возлюбленного. Кроме того, ей очень нужен его совет. – Я случайно услышала, как Горджес и Кафф обсуждают…

— Кто эти двое вообще? – перебивает Доротея. – Вечно трутся вокруг Робина. Даже Меррик подпал под их влияние. – Она возмущенно фыркает: – Так что они обсуждали?

— Что Эссекс имеет больше прав на трон, чем инфанта. – Пенелопа не собиралась подливать масла в огонь, но не смогла удержать в себе тайну.

Ее сестра ахает, прикрыв рот обеими руками.

— То есть они замышляют посадить твоего брата на английский престол? – Голос Лиззи дрожит от изумления. – Но ведь это государственная измена.

— Да, причем неоспоримая. – Пенелопа смотрит на сестру. Доротея судорожно хватает ртом воздух. – Претендовать на трон – совсем не то, что пытаться устранить дурное влияние из Королевского совета и настаивать на назначении преемника. Единственное наше желание – безопасность королевы и Англии. – Ее слова звучат как заранее заготовленная речь, причем не вполне искренняя, ибо их главное желание – безопасность семьи Деверо.

— Но если им станет известно, – Лиззи указывает в окно на двор, заполненный людьми, – что в ближнем круге графа обсуждают подобные вещи… – Краска сбегает с ее лица. Собачка, очевидно, почувствовав настроение хозяйки, скулит и царапает ей юбку.

— Начнется пожар, который будет не остановить, – говорит Доротея. Ее руки слегка дрожат.

— Возможно, уже слишком поздно. – Закрыв глаза, Пенелопа мысленно посылает Блаунту слова любви. Она боится за его жизнь, а теперь ее собственная находится едва ли не в большей опасности. – Попробую с ними поговорить. – Она живо представляет Горджеса с его близко посаженными глазами, некрасивого Каффа и Меррика, внимающего их речам с пылом влюбленной девицы. – Надо дать им понять, какой опасности они подвергают Эссекса своими крамольными речами. Не могу сидеть сложа руки.

— Каффа и Горджеса здесь нет, – говорит Доротея.

— Где же они?

— Собирались вместе с Мерриком и остальными нанести визит драматургу, чтобы он сегодня устроил представление. Безобидная затея.

— Кто этот драматург?

— Его не называли по имени.

Пенелопу накрывает волна ужаса.

— Может, упоминали, о чем пьеса?

— Вроде про какого-то короля.

— Ради бога, Дот, можешь назвать точнее? – Пенелопа тут же жалеет о своих словах. У сестры такой вид, будто ей отвесили пощечину.

— Ты же знаешь, я такие вещи не запоминаю.

— Может, Ричард Второй?

— Да, кажется. А что это за Ричард? Тот, которого свергли? – Доротея смотрит на Пенелопу: – В чем дело? – Ее глаза наполняются страхом.

— Слушайте меня. Думаю, вам нужно уехать. Возвращайтесь домой, к детям. Лиззи, я сообщу твоему мужу.

— Что такое? – спрашивает Лиззи. – Ты меня пугаешь. Почему тебя так расстроила пьеса?