Книга Соперница королевы, страница 142 – Элизабет Фримантл

Похоже, в ее приятных словах кроется издевка. Сесил нестерпимо жаждет коснуться ее щеки и проверить, такая ли она бархатистая на ощупь, как кажется.

— Государственные дела не могут ждать.

— Тогда вам стоит завести питомца. – Леди Рич гладит собачку. – Милое пушистое создание утешит израненную душу.

Надеясь, что муки его израненной души не отразились на лице, Сесил выдавливает любезную улыбку. Леди Рич опускает спаниеля ему на колени; он в ужасе сталкивает грязную тварь на пол. Ее сестра подносит ладонь ко рту, делая вид, будто прикрывает кашель.

— Бедный Фидес. – Леди Рич снова берет пса на руки, позволяет ему лизать себе лицо. У Сесила все внутри переворачивается, он брезгливо стряхивает белую шерсть с угольно-черных панталон. – Он не привык к отказам.

— Ваш брат тоже. По нескольку месяцев дулся, если не получал желаемого. – Сесил мгновенно жалеет, что поддался на провокацию, но сдержаться было невозможно.

Как ни удивительно, леди Рич одаривает его очередной улыбкой, совершенно не вяжущейся с ее словами.

— Мой брат тяжело болен, почти при смерти. Он заточен в темнице, ему нельзя повидаться даже с любящей сестрой и с женой, недавно родившей дочь. Уверена, с вашим влиянием, – она касается его плеча, – вы могли бы уговорить ее величество позволить мне встретиться с ним хотя бы ненадолго. – Только сейчас улыбка исчезает с ее губ. – Я серьезно опасаюсь за его жизнь.

— Мое влияние не так уж велико. Я, как и вы, желал бы, чтобы графа поместили в более мягкие условия, где он мог бы поправить здоровье, однако королева весьма тверда на его счет. – В некоторой степени это правда. Сесила мучает совесть, но он подавляет ее голос. Победитель может быть только один, а воля к победе сильнее принципиальности.

Леди Рич склоняется к его уху и шепчет:

— Я разгадала вашу игру, Сесил.

Не в силах оторвать глаз от ее белой груди, он мгновенно твердеет. От паха к лицу поднимается жаркая волна. Сесил переводит взгляд на мягкую циновку под ногами, сосредоточивается на плетении, считает ряды, делает несколько глубоких вдохов.

— На вашем месте, – наконец произносит он, выдавив неискреннюю улыбку, – я бы вел себя осторожнее.

— В каком смысле? – вопрошает леди Нортумберленд, уперев руки в бока.

— Присутствие вашей сестры привлекает в Эссекс-хаус недовольных союзников вашего брата. – Леди Рич, будто не слушая, воркует над собакой, как над ребенком. – Вероятно, считают, что она займет место графа в его отсутствие. Королева чувствует признаки мятежа. Ей это не нравится.

— Всего лишь горстка неприкаянных бедолаг. – Леди Рич с виду совершенно не раздосадована. – Верны они моему брату или нет, не столь важно. Если они думают, будто я займу его место, то крупно ошибаются. Однако в Эссекс-хаусе рады всем. Сам святой Петр завещал нам проявлять гостеприимство.

Сесил снова снимает с панталон собачью шерсть, стараясь подобрать достойный ответ.

— Вы уверены, что среди них нет Иуды? – Он думает о Фрэнсисе Бэконе, который год назад по собственному почину подробнейшим образом исследовал трактат, сравнивающий Эссекса с Генрихом Четвертым, дабы установить, нет ли в тексте крамолы, способной привести графа на плаху. Когда Эссекс уехал в Ирландию, Бэкон, хитрый лис, пришел прямиком к Сесилу; тот всеми силами пытался воспрепятствовать публикации этой книжонки – еще не хватало, чтобы народ начал воспринимать Эссекса как героя, равного Генриху Четвертому. Следующий шаг – чернь захочет увидеть его на троне. История знает и более необычные случаи, а в жилах Эссекса течет королевская кровь. К счастью, книга не попала в печать, зато теперь пригодится, чтобы выставить графа изменником.