Книга Соперница королевы, страница 138 – Элизабет Фримантл

Пенелопа роется в ящике стола, находит бумагу, перо и чернила и торопливо царапает записку Альфреду, конюху из Эссекс-хауса, приказывая немедленно подать лошадей. Она запечатывает письмо и зовет пажа, чтобы тот скорее его доставил.

— Уверена, я смогу найти способ все уладить. – Ее бодрый голос ничем не выдает леденящего предчувствия беды. Возможно, на сей раз брат зашел слишком далеко, истратил последние крохи благоволения королевы, и теперь все тщательно выстроенные планы семьи Деверо обратятся в прах. Елизавета предупреждала, ее терпение не безгранично. От этой мысли Пенелопу охватывает дурнота. – Пожалуйста, отправь письмо Доротее, пусть сообщит обо всем матери. А сама побудь с Фрэнсис. Она в ужасном состоянии, я обещала, что не оставлю ее, но…

— Разумеется, как пожелаешь.

— Не говори, почему я уехала. Не надо ее тревожить. Это будет ложь во спасение.

Альфред прибывает вместе с парой охранников из Эссекс-хауса. Он не задает вопросов, хотя наверняка теряется в догадках, зачем скакать в Нонсач на ночь глядя и почему на Пенелопе дорожный плащ поверх домашней одежды. Они отправляются навстречу тьме. Пенелопа старается не думать о ворах и разбойниках, которые наверняка рыскают по дорогам. Она подкрепляется глотком из предложенной Альфредом фляжки и успокаивает себя тем, что рядом трое крепких мужчин, хотя, если приглядеться, один из них совсем еще мальчишка.

— Сколько нам ехать? – спрашивает она.

— Миль двадцать. Если поторопимся, доберемся до рассвета.

Они едут молча, радуясь тихой погоде и почти полной луне. Пенелопа пытается успокоиться, слушая мерный звук копыт, ритм собственного дыхания и гудение ветра. Хорошо, что рядом Альфред: он часто возил ее в Нонсач и обратно, поэтому знает дорогу. Конюх служит семье Деверо много лет и предан ей всей душой. Некоторые слуги в Эссекс-хаусе продавали хозяйские секреты, а один, работавший на кухне, состоял на жалованье у Сесила. Пенелопа убедила его шпионить за своим хозяином, но парень умер от чумы, не успев сообщить ничего полезного.

Впереди виднеются силуэты зданий.

— Это Юэлл?

— Да, миледи.

Всадники двигаются по заросшей травой полосе посреди дроги, чтобы производить меньше шума. В лунном свете поблескивает указатель, под ним ожидают двое. Пенелопа с облегчением замечает узнаваемую фигуру Саутгемптона, его длинные волосы и приталенный дублет, и лишь потом понимает, что человек рядом с ним – Блаунт. Ее сердце замирает. Она едва сдерживается, чтобы не соскочить с лошади и не броситься к нему в объятия. Пенелопа тихо спешивается. Блаунт берет ее за руку; его присутствие внушает уверенность. Он наклоняется к ней и шепчет на ухо: «Моя дорогая».

Оставив лошадей на попечение Альфреда, дальше они идут пешком. Над деревней нависает черная громада дворца, на фоне светлеющего неба выделяются причудливые силуэты башен. По пути Саутгемптон обрисовывает положение, стараясь держаться рядом с кустами, чтобы остаться незамеченным. Запели птицы; их мелодичные трели кажутся на удивление неуместными.

— Как он? – спрашивает Пенелопа.

— Трудно сказать, – отвечает Саутгемптон.

— Каким образом вы собираетесь провести меня к нему?

— Бойцы, стоящие в ночной страже, служили под моим началом, – поясняет Блаунт. – К тому же полный кошель творит чудеса.