Книга Княгиня Ольга. Истоки, страница 53 – Лада Отрадова

В чёрных глазах булгарина горит такое ярое пламя, что собеседник его как будто не украл ценное кольцо, а собственноручно зарубил всю его семью, сжёг родное поселение, окропил земли вокруг солью и вспахал так, чтобы на месте его больше никогда ничего не росло и не жило.

Обладатель русых кудрей вздыхает и, не смея отвечать дерзостью своему тюремщику, лишь нехотя кивает, будто бы соглашаясь с его мнением. Желудок молодца настолько иссох и прилип к позвоночнику, что даже не смог заявить о своём состоянии недовольным бурчанием.

— Могу я узнать, когда мы отправимся в путь? Не все дружинники ещё собрали свой скарб…

— И не мечтай, что в Новгород мы поскачем вместе с сопровождением князя и его избранницей. Поедем через час, окольными, но более быстрыми путями. Сбагрим тебя людям посадника в Пскове, дальше пусть уже они разбираются с тем, кто и как доставит тебя в Ладогу или куда ещё близ Новгорода определят тебя в гребцы…

— Можно поесть перед дорогой? — без эмоций, словно совсем не волнуясь насчёт решения Ольги или своей участи с трудовой повинностью в тёмных трюмах торговых судов, спрашивает с погасшими глазами Ярослав. — Как бы ты не хотел моей гибели, но силы для путешествия в Псков, пусть до него два десятка вёрст, после вчерашнего сложного дня и такой же трудной ночи мне понадобятся.

— Вон, отправляйся к Щуке, — ухмыляется Лют, жестом указывая на протягивающего кобыле Вещего Олега лакомство в виде сладкой репы конюха. — Может, у него для тебя что-то и найдётся.

Даже конюх обращается со скотиной ласковее, чем с ним сейчас Лют.

Измученный и усталый Славко бросает мрачный взгляд исподлобья на своего "любимца" среди дружинников и на ослабших, отвыкших от тверди под собой ногах медленно начинает ковылять к помощнику воеводы.

— Голоден он, — шипит вслед татю Лют и, аккуратно смотав верёвку, прячет её в карман. И тут каким-то краем, периферическим зрением, он замечает самого великого князя, что стоит в дюжине метров от него и пристально смотрит на дружинника, жестом подзывая к себе.

Чёрный булгарин задумчиво кивает и делает несколько шагов навстречу правителю.

* * * * *

Уже через несколько минут великий князь вместе с дружинником неспеша направились из деревни в сторону дубовой рощи на востоке от Лыбуты, что раскинулась у берега Великой в считанной версте от окраины поселения.

Лют, обычно бесстрашный и даже наглый, в компании правителя вёл себя совершенно иначе. За время, прошедшее с начала прогулки, Игорь не вымолвил ни слова, и теперь под кожей булгарина мурашками бегали сомнения о причине такого рандеву. Хотят его наказать? Выгнать из дружины? Или вовсе лишить головы?

По выражению лица самого Рюриковича сложно было сделать какие-то выводы. Поэтому воин бросает ещё один вопрошающий взгляд чёрных глаз на властелина, а его левая рука сжимает в кармане крохотную, с мизинец, деревянную фигурку коня на удачу. Когда-то он выточил её для младшего брата, но после того, как отрока не стало, постоянно носит её с собой как напоминание о быстротечности жизни.

Всё, что осталось от его беззаботного и доброго прошлого, от заливистого смеха братишки и его чёрных кудрей — эта игрушка.

— Лют, — наконец-то нарушает тишину Игорь, с уст которого сочится елей: достаточно густой для понимания факта, что князю от него что-то нужно, но не слишком приторный и поэтому правдивый. — Бранимир поведал мне, что из новобранцев ты — самый рьяный и талантливый воин.