Книга Неблагоразумная леди, страница 62 – Джоан Смит

На следующий день доктор Ашингтон заехал, чтобы забрать свой экземпляр статьи, и пригласил Пруденс на обед, сообщив, что там будут Кольридж и мисс Берни. Обида была тотчас же забыта.

— Пора вам познакомиться с другими писателями. Нельзя вечно пребывать в вакууме, – сказал Ашингтон.

— Я уже знакома с мисс Берни, – ответила Пруденс.

— В самом деле?

Ашингтон не проявил удовольствия, ему хотелось преподнести мисс Берни как особый подарок. Он остался к чаю и произвел на всех сильное впечатление рассуждениями о философии и истории, наполовину состоявшими из латинских наречий. Жонглировал цитатами из Гете, Канта и других знаменитостей. Упоминал о редких изданиях, единственных в своем роде томах, обладателем которых он являлся. Его библиотека насчитывала пять тысяч томов.

Кларенс не посмел упомянуть о двух книжных шкафах, установленных в кабинете Пруденс, и не пригласил доктора полюбоваться ими. Он сидел пришибленный, почти все время молчал, только время от времени вставлял возглас удивления или одобрения в рассказ гостя. Пруденс получила приглашение посетить библиотеку Ашингтона, полюбоваться пятью тысячами томов, их великолепными сафьяновыми переплетами.

Во время посещения библиотеки только три книги были представлены мисс Мэллоу для обозрения, а в остальных случаях ей представлялась возможность читать тисненные золотом заголовки. Так как эти три тома были на латыни, греческом и русском языках, Пруденс пришлось похвалить шрифт и выразить сожаление, что она не владеет этими языками. Ашингтон великодушно предложил перевести любой абзац, который ее заинтересует, так как он хорошо знал эти три языка и еще три других. Но Пруденс не могла остановиться на каком-то определенном месте, потому что непонятные языки делали весь текст одинаково непривлекательным.

— Леди лучше не забивать голову иностранными языками, – сказал доктор, и они пере шли в гостиную, где их ждали шерри и черствое миндальное печенье в обществе миссис Ашингтон.

Вернувшись домой, Пруденс узнала, что заходил Дэмлер и забрал рукопись пьесы.

— Он зайдет на днях, чтобы побеседовать о пьесе, – сообщил Кларенс. – Хочет узнать твое мнение о ней. Я посоветовал передать рукопись доктору Ашингтону, он даст профессиональную оценку. Но Дэмлер не согласился. Был в плохом настроении, не хотел посидеть ни минуты.

— Сказал, когда зайдет снова? – спросила Пруденс.

— Нет. Но я думаю, что не позднее завтрашнего дня. Мы немного поговорили о Канте и Гете, но он очень спешил.

Пруденс не верила своим ушам и пожалела, что не оказалась дома, вместо того, чтобы дышать пылью и мудростью веков в библиотеке доктора Ашингтона.

— Я подумал, Пру, может быть, поставить еще один шкаф в твоем кабинете. Два уже заполнены, и много книг разбросано по всему дому, их можно будет поместить на полки. У меня в комнате – Библия, где-то лежит словарь, которым пользовалась Анни, не говоря уж о «Блэквудз Ревью», на который я подписался. – Нужно сохранить все номера, чтобы было на что делать ссылки.

— Вы подписались на литературный журнал, дядя?

— Конечно. В последнее время я, правда, мало читал, но если подумать, то ничто не может сравниться с книгой. В «Обозрении» ведь будут представлены названия всех выходящих книг с краткими аннотациями. Когда буду рисовать доктора Ашингтона, обязательно вложу ему в руку книгу. Сколько этот человек читает! Книги – его плоть и кровь.