Книга Неблагоразумная леди, страница 60 – Джоан Смит

— Неужели я написал подобную чушь? Она уже изменилась. С ней произошла полная метаморфоза. Придется переделать начало. Опустите его и переходите к диалогу. Описание внешности я делал для Уилса, чтобы помочь выбрать актрису.

— Мне знакома леди, которая в Точности соответствует описанию Шиллы. О, нет, не совсем. Шилла ведь восточная фея с черными волосами.

Пруденс перелистала несколько страниц и не заметила усмешки Дэмлера. Затем снова начала дразнить его.

— У нее не очень-то ясное представление о приличиях: «Развалившись в нескромной позе на Ottoman». Это что, турок? Что она делает на турке? Как это будет выглядеть на сцене?

— Ottoman еще означает «тахта» или «диван», только без спинки. Как кровать, только без полога. Я привез себе такую с Востока.

— Неплохо. Дня нее самое подходящее место, но советую завесить ее портьерами, если она намерена продолжать в том же духе. И еще лучше, если они будут задернуты, когда поднимется занавес, – добавила Пруденс, с интересом продолжая читать пьесу.

Дэмлер попытался вырвать пьесу из рук девушки, но она держала листы в вытянутой руке и, смеясь, продолжала читать: «Взгляд ее выражал неукротимое желание, и страстный призыв полуопущенных век мог растопить сердце…»

— Это слишком, Дэмлер, вам не кажется? Другой бы сгорел от стыда.

Маркиз схватил ее за руку и с силой вырвал рукопись пьесы.

— Это просто авторские ремарки для режиссера, вслух это не проговаривается. Но как ужасно звучит! Наверное, со мной что-то неладное происходило или я был пьян. Надо переписать первые страницы. Начните лучше отсюда.

Он пробежал глазами несколько страниц и пальцем показал, откуда Пруденс следовало читать.

Какое-то время Пруденс читала, кивая и улыбаясь.

— Да, здесь она мне больше нравится. Когда узнаешь ее лучше, начинаешь понимать, что Шилла совсем не такая плотоядная особа, как можно предположить по описанию ее глаз. И у нее есть чувство юмора. «Не собираюсь быть bonne bouche^[9] для толстяка Могула»… Она знает французский?

— Конечно, нет. Запомнила фразу из книги. Это тоже надо изменить. По мере развития сюжета она становится все больше похожа на англичанку. К концу придется сшить ей английское платье – куртку и юбку, по всей видимости.

— Да, и пожалуйста, оденьте ее скорее, чтобы прикрыть «сладострастные изгибы».

— Подумайте о мужской половине аудитории. Но хотелось бы знать ваше мнение о ее словах, мыслях. Это звучит по-женски? Мужчине трудно ориентироваться, и автору – мужчине такие вещи обычно плохо удаются. Даже не припомню, чтобы встречал достоверный образ леди у писателя-мужчины.

— Не вижу большой разницы между тем, как думают мужчины и женщины. Мы все люди. Говорим мы несколько по-своему, это правда. Но желания мужчин и женщин совпадают, за некоторыми редкими исключениями, и головы работают тоже одинаково.

— Оставлю рукопись вам. Здесь первый акт целиком. Сейчас пишу второй, эта часть пока не нужна. Не придавайте значения ужасному описанию внешности Шиллы в начале пьесы, если можете, и попытайтесь представить ее более…

Дэмлер замолчал и беспомощно вскинул руки.

— Вы хотите сказать, что я должна представить ее менее похожей на вашу рыжеволосую любовницу?

— О, несноснейшая. Шилла не должна быть похожа на девственную тетушку. Это изменению не подлежит.