Книга Неблагоразумная леди, страница 59 – Джоан Смит

— Ах да, совсем забыла. Именно так.

— Теперь расскажите, как вам удалось соблазнить доктора. Мне интересны все подробности.

— Секрет прост – нужно кивать и говорить «да», и вы станете для него идеалом мудрости. Представьте, Дэмлер, оказывается, у меня есть своя тема. Пока он не открыл мне глаза, я и не подозревала об этом.

— Уверен, что помог чепчик, а также голубые глаза. И ваше умение гладить по шерстке. Как нужно гладить доктора, Пруденс? У меня так не получается, как у вас.

— Очень мягко, конечно, совсем как кошку. По лицу Дэмлера промелькнула не очень приятная усмешка, но сразу исчезла.

— Какова же ваша тема? Вдруг он спросит когда-нибудь.

— Ну, это не так легко объяснить. Кивать и поддакивать гораздо проще. Видите ли, тема у меня очень широкая, охватывает все стороны жизни. Вордсворт может позволить себе сказать: «Пусть природа будет вашим учителем», Дэмлер – побуждать нас к действию, но в моих книгах главная мысль так глубоко спрятана, что до нее не просто докопаться.

— Ни верьте ему, Пруденс. Ваша тема – здравый смысл. Это вам лучше всего удается. И незачем прилагать усилия, казаться не тем, чем вы являетесь на самом деле. Это все обман и только выставит вас в смешном свете.

— Сказать по правде, он засыпал меня латинскими фразами. Может быть, хотел сказать то же самое, но я по своему невежеству не поняла.

— Но он все же будет писать о вас?

— Надеюсь. Сказал, что для своих молодых лет я достигла очень многого.

— Вы действительно многого достигли.

— Насколько могу судить, статьей я обязана вам. Не возражайте, Ашингтон проговорился, и я намерена вас отблагодарить.

— Он спросил, каково мое мнение о лучших прозаиках последних лет, я назвал вас. Стран но, что ему не попали в руки ваши книги до этого, он неплохо разбирается в этой области. Я сказал, что с его стороны это серьезное упущение.

— Доктор признался, что не ожидает серьезного творчества от писательниц, поэтому не особенно интересуется их романами.

— Кто же еще может объяснить читателю причудливый женский ум? Ни один мужчина не желает понять, как непрост их внутренний мир. Скотт, хотя он мне очень нравится, не имеет ни малейшего представления о женщине. Вордсворт всем женщинам предпочитает свою сестру, но очень заблуждается на ее счет.

— Гм-м. А мнение Дэмлера лучше не произносить в приличной компании.

— Не хотите простить меня за откровение? Но, если припомните, я говорил только об одной стороне женского ума.

— Помню, как же. О ее стяжательстве и меркантилизме. Хорошо, что вы не смешиваете эту черту с понятием о любви и считаете, что это чувство не имеет ничего общего с сердцем.

— У вас язычок как бритва. С Ашингтоном вы, наверное, иначе разговаривали. Его вы нежно гладили по шерстке. А издевки оставляете для беспомощных кроликов вроде меня.

— Недаром же меня назвали Пруденс.

— Нам не дают возможности забыть об этом. А теперь, старая дева, извольте посмотреть, как живет другая половина слабого пола. – Он бросил рукопись на стол.

Пруденс пробежала глазами первую страницу.

— О, Господи, Дэмлер! Мои бедные невинные глаза! Вы меня окончательно развратите. Что это? «Чувственное тело», «сладострастные изгибы», «полные губы», «кокетливые глаза». И это только описание Шиллы. Что же будет, когда ваш зверек раскроет свои пухлые губки?