Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 643 – Маргарет Джордж

Ее вера поясняла все с приятной простотой. Но простота очень легко соскальзывает в упрощенчество.

Жизнь в Уайтхолле шла своим чередом, и, судя по сообщениям дожидавшихся меня гонцов, нигде ничего особенного не произошло.

За исключением того, что умер Брэндон.

Английский флот по-прежнему стоял в Соленте, ожидая приказов, а французы медлили, их корабли маячили в туманной дали. Они даже не пытались высадиться на южном берегу. Шотландцы тоже вели себя смирно. Франциску не удалось сдержать обещания, он вообще редко выполнял их. Теперь, надеюсь, шотландцы поняли, насколько ненадежен их союзник.

На другом берегу Канала в Булони тоже все было спокойно. В данное время французы преследовали иные цели. Однако у Генри Говарда возникли сложности с поддержанием порядка и дисциплины в гарнизоне. Солдаты постоянно скандалили и грызлись друг с другом. Чья это вина, надо разобраться.

Я отдал ряд приказов. Пусть наш флот преследует французские корабли и топит их. Несмотря на потерю «Мэри-Роуз», мы способны нанести эскадре Франциска ощутимый урон и вынудить покалеченного противника спрятаться, подобно раненому птенцу, под родительское крыло. Граф Суррей должен вернуться в Англию, чтобы присутствовать на похоронах герцога Суффолка. Войска останутся на границах и будут охранять их.

А мне… мне надо жить дальше. Мое здоровье, казалось бы заметно окрепшее в начале кампании на Континенте, вновь пошатнулось. (Сейчас я могу откровенно признаться в этом.) Нога моя порой теряла чувствительность и чудовищно распухала. В ней начала скапливаться жидкость. Хотя гнойная болячка, хвала Господу, пока не появлялась. Но я опасался, что однажды она вновь напомнит о себе.

Кроме того, иногда по ночам мне слышались знакомые голоса монахов (даже сейчас сомневаюсь, стоит ли писать о них). Те самые призраки, что навещали меня в опочивальне после… после казни Екатерины. Они топтались в углах, бормоча укоры в мой адрес. Но я знал, что это наваждение, поэтому не боялся их. Почему они наведываются ко мне? Чем вызван очередной всплеск их недовольства? Или призраки посещают ослабевших людей?

Слабость. Она привлекает шакалов, готовых рвать на части, терзать и мучить свои жертвы. Но я умнее их. Двуногие хищники рыскали по моему королевству, пролезали в Тайный совет. Они чуяли наживу, однако у меня помимо тонкого обоняния есть ум и власть. Я разделю жадную свору, перехитрю их, и в итоге они послужат мне на пользу. Да, у меня есть выход…

Все можно исправить.

За исключением того, что умер Брэндон.

Государственные похороны представляют собой внушительный ритуал. Став взрослым, я ловко уклонялся от их посещения. Я ненавидел утомительный протокол, правила которого неукоснительно соблюдались, и все эти длительные церемонии проводились вокруг безжизненного тела.

Выпотрошенные земные останки Чарлза Брэндона в течение десяти дней пропитывали бальзамами. Потом завернули в холст, покрыли свинцом и положили в простой ящик, который поставили в изысканный гроб, весь в гирляндах и лентах. Я так и не увидел в последний раз лицо Брэндона, формальные украшения скрывали то, что недавно было человеком.

Да и хотел ли я взглянуть на набеленный лоб покойного, сжатые губы, широкую впалую грудь?

Он достиг высочайшего титула в нашем королевстве, выше его стоял разве что Томас Говард, герцог Норфолк. Я сам возвеличил Чарлза; приблизил ко двору несчастного грязного сироту, принял его на службу. И не ошибся, право, он был достоин этого поста.