Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 640 – Маргарет Джордж

Наша кавалькада проскакала вдоль хилых, цепляющихся за жизнь липок и остановилась перед большим особняком. Строгое здание из красного кирпича смотрелось весьма изящно. Его уютная красота радовала взор; перед ней меркло величие громадных дворцов, возведенных в давние времена…

Кейт подошла ко мне и сказала:

— Сандис выстроил великолепный дом… Жаль, что ему не довелось дожить до нынешнего дня. – Должно быть, я сделал какой-то небрежный жест, поскольку Кейт решила пояснить: – До визита своего суверена. Ведь не просто так особняк в плане изображает начальную букву вашего имени. В какой бы спальне вы сегодня ни провели ночь, ее отныне назовут королевской и будут относиться к ней как к святыне.

Ее глаза сердито сверкнули.

— Ах, Кейт…

— Да неужели вы ничего не понимаете? – в сердцах воскликнула она. – Вы приносите людям радость. Они выстраивают замки в надежде, что однажды вы окажете хозяевам честь своим посещением!

Ее правота несомненна. Хотя я редко размышлял об этом, не имея возможности нежиться в почтительной любви подданных. Долг призывал меня больше думать об иноземных властителях: Франциске, Карле и папе римском. А им и в голову не придет хранить реликвии, связанные с моим именем.

Я послал грума сообщить о нашем приезде. Двери открылись, но пришлось еще четверть часа ждать, пока уляжется поднявшийся за ними переполох.

Наконец из дома вышел человек, щурясь так, словно ожидал увидеть ослепительное затмение.

— Ваше величество, – запинаясь, пробормотал он, – я всего лишь купец, жалкий и недостойный слуга ваш… простите меня, но я не могу…

— Не можете предложить вашему королю кров? – как можно мягче поинтересовался я. – Мы с королевой крайне устали и вынуждены сделать краткую остановку на пути в Лондон. Ночлег да две скромные трапезы – вот все, чего я прошу… Свита у меня небольшая, – я показал на наших спутников, – и если у вас нет возможности удобно разместить их, то они переночуют в соседней деревне.

— Нет-нет. – Он, явно разволновавшись, замахал руками. – Места у нас здесь предостаточно.

— Бедняга, – прошептала Кейт. – Ваше присутствие совсем выбило его из колеи.

— Этот особняк выстроил Сандис, мой верный лорд-гофмейстер, – сказал я. – Он частенько приглашал меня посетить его владения, но мне все не удавалось… И мой нынешний визит можно рассматривать как долг памяти. Слишком долго я пренебрегал им, слишком долго откладывал поездку сюда. Впрочем, к вам это отношения не имеет.

Он нервно поклонился. Я понял, что за слова вертятся у него на языке. Неожиданные события испытывают нашу крепость. Я приложил палец к губам.

— Делай что должно, и будь что будет. Все наши поступки будут по достоинству оценены Всемогущим Господом.

«И не только Им одним», – мысленно добавил я. Ибо здешний хозяин заслужил бы большую мою признательность, предоставив мне крышу над головой.

— Конечно. Конечно, – бормотал он, усердно кланяясь.

Нового владельца имения звали Джеффри Хорнбаклом, он занимался торговлей. Закупал за границей стальные штыри, а там продавал английские меха. Уильяма Сандиса он знал с детства. Все окрестные жители исполнились гордости, узнав, что Сандис преуспел на королевской службе; впрочем, Хорнбакл сколотил еще большее состояние, не уезжая из Басингстока. И все равно, по общему мнению, люди, имевшие счастье устроиться при дворе, получали сказочное богатство, нажитое своим трудом ценилось меньше. Особняку Сандиса завидовали соседи. А потом его похоронили на местном кладбище, а имение вдруг выставили на продажу. Купивший поместье Хорнбакл испытывал смешанные чувства благодарности и вины. Он считал, что согрешил перед покойным другом. Хотя отдать дом в чужие руки казалось еще большим предательством. После долгих колебаний торговец неохотно решился вступить во владение этой собственностью, хотя до сих пор чувствовал себя здесь всего лишь сторожем.