Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 76 – Мария Архангельская

Школа давно проснулась и занялась своими делами, но глава Ши находился у себя дома. Когда Линьсюань постучался в его дверь, Чжаньцюн занимался какими-то документами, судя по вороху бумаг и тушечнице на столе. Но Линьсюаня он впустил сразу.

— Я не вовремя? — давя нетерпение, спросил заклинатель. В конце концов, новость хоть и важная, но ничего не случится, если глава узнает её через пару часов или даже завтра.

— Нет, что ты, — улыбнулся Чжаньцюн. — Хочешь чаю?

— Нет, я не хочу пить. Шисюн, я только что говорил с человеком, который представился посланцем главы клана Мэй. Он предложил мне сообщать главе Мэю о происходящем в Линшань в обмен на то, чтобы помочь мне стать новым главой ордена. Куда они собираются деть тебя, я уточнять не стал.

Улыбка сползла с лица Чжаньцюна. Некоторое время он молчал, потом сел за стол и жестом предложил Линьсюаню занять место напротив.

— И что ты ответил? — спросил он.

— Я не сказал ни да, ни нет, потребовав гарантий искренности. Когда — если — их предоставят, мой ответ будет зависеть от тебя.

— В каком смысле?

— В прямом. У меня есть идея — мы можем действительно начать информировать главу Мэя о наших делах, но лишь о тех, о которых ты сочтёшь нужным. Или, если тебе этот план не по душе, при следующей встрече с его посланцем я откажусь.

На этот раз Чжаньцюн молчал дольше.

— Ты хочешь… повести с Мэями игру?

— Угу.

— Это может быть опасно.

— Кому и чем? Мне или ордену?

— Тебе. Если Мэй Цзыдянь разгадает твою хитрость, ты получишь личного врага.

— Мы с ним и так не друзья, — хмыкнул Линьсюань.

— Шиди, не будь столь легкомыслен.

— Шисюн, давай начистоту. Если б вместо меня к тебе с этим предложением пришёл кто-то другой — ты бы согласился?

— Ты понимаешь, на что вызываешься? — после ещё одной паузы спросил Чжаньцюн. — Если это станет известно кому-то помимо нас двоих, ты можешь прослыть предателем. Даже если будет доказано, что ты действовал в интересах Линшаня, двурушничество — недостойный путь для благородного мужа, а твоя репутация…

Он запнулся.

— И так оставляет желать лучшего, ты это имеешь в виду? — продолжил Линьсюань. — Так значит, я ничем особо и не рискую. Обвинением больше, обвинением меньше…

— Шиди!

— Я серьёзно. Не хотел напоминать тебе об этом, но ты и сам видел — благородные мужи, вроде Доу Сюя, готовы обвинить меня при малейшем поводе, а то и вовсе без повода. И как я себя веду, значения не имеет.

— Я всё же надеюсь, что вы помиритесь, — Чжаньцюн хмуро посмотрел на тушечницу, выполненную в виде озерца меж миниатюрных гор. — Я тоже не хотел тебе об этом напоминать, но его недоверие к тебе — всё же во многом следствие твоих собственных поступков.

— Не буду спорить, и если Доу Сюй действительно протянет мне руку, я её не отвергну. Но я не могу мириться в одиночку. И если он и подобные ему продолжат думать обо мне плохо, или даже ещё хуже — я переживу.

Он не лукавил — правду говорят, что с бедой надо переспать. Прошедшая ночь примирила Линьсюаня с обрывом наметившейся дружбы, а перспектива поводить за нос главу Мэя и вовсе наполнила воодушевлением. Во время чтения этот персонаж сразу вызвал неприязнь, а иногда и вовсе бесил своим повышенным даже по местным меркам снобизмом и неразборчивостью в средствах. К тому же было обидно за Чжаньцюна, которого эта парочка, глава Мэй и мастер Хэн, в конце концов действительно ухайдохали. Вот и восстановим историческую справедливость, а заодно подержим руку на пульсе. Если Мэй Цзыдяню отказать, он может начать искать другие пути ослабить Линшань и убрать главу Ши, и кто знает, до чего додумается. А так — пусть согласовывает свои действия с союзником, тогда можно будет придумать, как им противостоять. А спустя пару-тройку лет выступит И Гусунь со своими правами на трон, и с главой Мэем так или иначе будет покончено.