Книга Новые пути. Книга 2, страница 121 – Мария Архангельская

Но джин уже выпущен из бутылки, стараниями самого же Линьсюаня в том числе. Продолжит ли он гулять или окажется загнан обратно, без крови не обойдётся в любом случае.

— При всём уважении к главам Мэй и Инь, я бы всё же не стал утверждать, будто это касается всех нас без исключения, — раздался звучный голос с другого конца обширного зала. — Безусловно, те, в чьих землях расплодились разбойники и мятежники, могут объединиться, чтобы сообща покончить с этой напастью. Это будет разумным шагом. Но у нас за Цзяном всё тихо, и я не вижу необходимости для наших кланов лезть в чужую смуту.

— Когда такая необходимость возникнет, глава Вэй, уже может быть поздно! — возмутился глава Гу. До сих пор он редко открывал рот, но кивал не менее энергично, чем глава Инь.

— Если возникнет, — хмыкнул в ответ обладатель звучного голоса, незнакомый Линьсюаню за-клинатель, выглядевший пожилым и, в отличие от большинства господ бессмертных, тяжеловесным, даже грузным. — Кстати, насколько мне известно, в ваших владениях беспорядков нет.

— Пока нет, — в тон ему откликнулся глава Гу. — Но, если мы не задавим смуту в зародыше, кто знает, как далеко она зайдёт?

— Ваша предусмотрительность делает вам честь. Что ж, если смута перекинется на юг, мы, конечно, будем с ней бороться. Но пока то, что происходит к северу от Цзяна, нас не касается.

Глава Гу открыл рот, но его опередил глава Мэй:

— Что ж, глава Вэй может позволить себе смотреть на пожар с другого берега реки. Для нас честь уже то, что он приехал сюда, в наши бедные земли и, надеюсь, не откажет нам в добром совете. Наша же первоочередная задача — решить, как вытащить дрова из-под этого котла и не допустить распространения бунта. А после и погасить его. Быть может, кто-то хочет что-то сказать?

— Древняя мудрость гласит, что начинать надо с главаря, — высказался кто-то, сидевший недалеко от главы Инь.

— Увы, это не так-то просто. Главарь, как и его прихвостни, прячутся среди гор и рек, и мы даже не знаем, где они сейчас находятся.

— Тогда остаётся метод главы Чжуна. Он, насколько мне известно, весьма решительно расправился с выступлениями в Чэнлине. Неужели прославленный Мэй Хайтан не может последовать его примеру?

— Глава Лян, должно быть, считает себя весьма сведущим в военном деле, но я имел возможность убедиться, что это не так, — холодно произнёс глава Инь.

— Глава Инь, тогда, быть может, вы явите нам своё знание искусства войны и расскажете, как победить эту напасть?

— Все здесь собравшиеся — прославленные мужи, многократно доказавшие свою доблесть, — снова поспешил вмешаться глава Мэй. — Давайте не будем судить поспешно.

— Моя ситуация отличается от той, что была в Цзянчэне, — добавил глава Чжун. — Мятежники не ворвались в Чэнлин, внутри городских стен бунта тоже не случилось. Мне удалось разбить разбойничьи шайки на подходе к городу, это легче, чем уличные бои.

— Я слышал, что вы расставили колья с головами бунтарей вдоль дороги на несколько ли, — сказал ещё кто-то таким тоном, словно делал комплимент.

— Заслуги главы Чжун велики, — кивнул глава Мэй.

— Глава Мэй меня перехваливает. Мои заслуги были б больше, если бы я вовсе не допустил бунта.

— Уважаемые главы, позволю себе вернуться к обсуждению насущного вопроса, — вклинился глава Гу. — Если уж доискиваться до корня и исследовать истоки, то слова главы Лян не лишены смысла. Чтобы надёжно покончить с волнениями, надо найти и устранить их причину. А это значит — бросить все силы на поиски главаря разбойников.