Книга Чудесные механизмы, страница 96 – Цинхань Цэцэ

— Сыграем еще раз?

— О-о… Так ты не готов смириться? – Ресницы А-Нань встрепенулись.

Хоть она и играла всю ночь напролет, но глаза ее были по-прежнему прекрасны. Чем темнее становилось вокруг, тем ярче они сияли, тем больше в них было энергии – совсем как у кошки.

— Неужели ты думаешь, что следующий раунд будет непременно твой?

— Без ударов по слабым местам, без жульничества, это будет окончательный результат. – В его взгляде внезапно забушевало пламя, словно готовясь испепелить весь его рассудок.

— Вот как? Ты думаешь, что если я не буду хитрить, а ты до конца разберешься в правилах, то победа будет твоей? – А-Нань снова села за стол, подтянула колени к груди и откинулась на спинку, приняв ту же непристойную позу. – Ну-ка скажи, как думаешь, какова вероятность твоего выигрыша?

— Девяносто девять процентов, – отчеканил он.

Он мог запомнить все значения костяшек, мог контролировать последовательность, в которой игроки брали себе кости, так что единственная причина, по которой он не сказал «сто процентов», заключалась в том, что он не хотел звучать уж слишком грубо.

— Замечательно! – А-Нань вскинула брови. – Ставка?

— Один год жизни – твой или мой… Сун Яньцзи, – Чжу Юйхэн указал на неподписанную кабальную запись.

Источник света находился позади него, луч падал наискосок, отчего тени на его лице казались гуще, темнее и глубже, подобно морю, накрытому мрачным колпаком ночи. Это море не издало ни звука, но казалось, его бездонная глубина сейчас поглотит А-Нань.

— По рукам! Я ставлю себя, а ты ставишь командующего Сун. Вот так раз – и я на одной доске с таким важным человеком, как ни глянь – выиграла!

Глаза А-Нань блестели обжигающе, а улыбка была чистой, как только что распустившийся цветок. Ее посмеивающийся взгляд переместился с кабальной записи на лицо Чжу Юйхэна, она чувствовала, что удача на ее стороне. Взяв в ладонь кубики, она взвесила их в руке, затем отпустила один палец, и кубики покатились по столу, подпрыгивая.

— Ну, давай, выясним, кто кому в руки попадется.

Дверной замок щелкнул, железная цепь с лязганьем упала на пол, и дверь со скрипом открылась. У съежившейся в углу Наньнань сердце от страха ушло в пятки. Обхватив себя обеими руками за коленки, девочка сжалась в клубок и, перепугавшись, не сдержала крика.

У вошедшего в руках был фонарь, излучавший оранжевый свет. Увидев испуг девочки, человек поспешно сделал несколько шагов вперед и осветил свое лицо:

— Наньнань, не бойся, это я! Тетя заберет тебя домой.

Наньнань подняла голову и сквозь сумрак комнаты увидела, что перед ней стоит А-Нань, с которой они вместе прибыли в Ханчжоу из Шуньтяньфу. Услышав, что та вернет ее домой, девочка намертво вцепилась в ноги спасительницы, не соглашаясь отпускать.

— Ну-ну, не плачь, бояться нечего. Вот, держи, съешь конфетку. – А-Нань вытащила из рукава конфетку и сунула малышке в рот. – Ты сама говорила – съешь конфетку, и плакать не захочется.

Рассасывая сладкую конфету, Наньнань кивнула, крик прекратился, но слезы продолжили течь из ее глаз.

А-Нань наклонилась, хотела взять девочку на руки, но Наньнань было уже лет семь-восемь, несмотря на невысокий рост, держать ее одной рукой (другая была занята фонарем) было бы неудобно.