Книга Чудесные механизмы, страница 298 – Цинхань Цэцэ

— Уверен? – император в раздумье изучал его выражение лица. – Происхождение этой девушки неизвестно, а поведение недостойно, не дай короткому знакомству с ней одурачить себя.

— А-Нань не раз спасала вашего внука из огня и воды, даже в критический момент болезни, – твердо заявил Чжу Юйхэн, – ради незнакомого ребенка, ради почти миллиона жителей Шуньтяньфу она была готова, не щадя себя, идти на верную смерть. Даже если ее поведение эксцентрично и непохоже на поведение прочих женщин Поднебесной, ваш внук верит, что у нее доброе сердце и честные намерения.

Дед, глядя на его абсолютно уверенное выражение, долго молчал, наконец медленно поднял руку и похлопал его по плечу:

— Она заслужила награду, как я могу забыть о заслугах? Раз так, она полностью в твоем распоряжении, я разрешаю поступать с ней, как сочтешь нужным.

Чжу Юйхэн поблагодарил деда, с горькой усмешкой подумав, что еще неизвестно, кто кем будет распоряжаться.

— Ты сказал, она спасла тебя в критический момент? Как именно? – спросил дед, снова взглянув на его шею.

Чжу Юйхэн пересказал те события и слегка раскрыл ворот одежды. Кровавые линии по-прежнему пугающе проступали на его теле.

— Прийдя в себя, ваш внук расспросил А-Нань, она сказала, что это, должно быть, «Шаньхэ Шэцзи» Врат Девяти Небес. Но последователи Девяти Небес давно исчезли в войнах и смутах, А-Нань видела упоминания болезни лишь в древних свитках. Там говорится, что во время этой болезни восемь чудесных меридианов последовательно разрываются, превращаясь в кровавые линии, и когда все восемь порвутся, наступит смерть пораженного… этим искусством.

— Перед смертью Вэй Яньлин говорил то же самое. Но он видел эту болезнь лишь в юности, его наставник тогда не смог помочь пациенту, счел неизлечимой болезнью, поэтому и сам Вэй Яньлин оказался бессилен перед ее лицом. – Император был мрачен, он снова спросил: – А эта А-Нань знает, как тебя спасти?

— Нет. Когда система активировалась тогда, вызвав эти две кровавые линии, А-Нань смогла лишь поспешно убрать застоявшуюся кровь, чтобы я пришел в сознание. Но вскоре линии появились вновь, очевидно, от этого метода есть лишь временный эффект, – Чжу Юйхэн тяжело покачал головой. – А где находятся последователи Врат Девяти Небес, есть ли у них потомки – мы не знаем.

— Тогда почему каждое изменение на твоем теле связано с бедствиями? – гневно спросил император, ударив ладонью по нефритовой ограде. – Шуньтяньфу, Хуанхэ – должно быть, кто-то специально пользуется этим, чтобы сеять смуту!

Чжу Юйхэн вспомнил те настенные изображения из пирита в подземном туннеле, и сердце его похолодело.

— Тогда под землей мы тоже нашли небольшую зацепку, предполагаем, что четвертое бедствие, возможно, будет у заставы Юймэнь, но это еще нужно проверить.

Император посмотрел на молодого Чжу Юйхэна, юношу в самом расцвете сил. Подумав о тяжелой судьбе, уготованной ему, он мог лишь тяжело вздохнуть.

— Иди… найди эту А-Нань. – Он похлопал внука по прямой, как стебель бамбука, спине и добавил: – Раз эти системы – наследие Зеленого лотоса шестидесятилетней давности, то и нам сейчас нужно начинать расследование с них.

Чжу Юйхэн, сдерживая закипевшие в груди эмоции, молча кивнул.

— Юй-эр, ради меня, ради твоих отца и матери, ради народа Поднебесной, ради этих гор, рек и алтарей, ради ответственности, что тебе предстоит нести, – ты должен выжить, любой ценой, во что бы то ни стало!