Книга Чудесные механизмы, страница 29 – Цинхань Цэцэ

Руки мужчины были освещены солнечным светом, проникавшим в помещение с улицы, в его лучах они словно сияли изнутри. Стройные пальцы были чуть длинноваты, аккуратно подстриженные опрятные ногти слегка поблескивали, словно покрытые белой пудрой. Костяшки пальцев были узкими и почти незаметными, только проступавшие суставы выдавали силу, скрывавшуюся в этих руках.

Когда мужчина разжимал ладонь, его пальцы выгибались изящной дугой, протягивавшейся от самых кончиков до тыльной стороны ладони – эта линия напоминала безграничные степи, раскидывавшие свои неторопливые, но непоколебимые волны к северу от Великой стены императора Ци Шихуанди. Когда мужчина сжимал ладонь в кулак, его пальцы скучивались, как пики гор, протянувшихся стройными очертаниями по правому берегу реки Янцзы в Цзяннани.

В этом попеременном сжатии и разжатии кулаков не чувствовалось и капли неуверенности или нервозности, напротив, каждое движение было уверенным, четким и быстрым, было полно непокорной силы. Пальцы мужчины сжимались и разжимались даже, пожалуй, слишком быстро, словно задавая некий гипнотический ритм, под влиянием которого у смотрящего создавалось ощущение, что владелец этих рук, безусловно, способен контролировать весь мир, разрешить любую, даже самую запутанную ситуацию, и никогда не потерпит неудачу.

Словно увидев чистейший цветок белого лотоса, распустившийся посередине болота, А-Нань долго стояла, окруженная гомоном кабака, с чашкой чая и семенной коробочкой лотоса в руках, пристально вглядываясь сквозь прорези в ширме в мужские руки по ту сторону, не в силах прийти в себя.

Мужчина был занят тем, что разбирал и собирал обратно какую-то вещицу. Одной рукой он держал длинный посеребренный цилиндр, когда он приладил его, стало видно, что в передней части цилиндра располагалось отверстие, а в задней над корпусом слегка вздымалась зарядная камера. Рукоятка, соединявшая все части воедино, была обмотана оленьей кожей.

Простой человек, взглянув на эту штуку, ни за что бы не догадался, для чего она служит. Однако А-Нань при виде ее незаметно провела пальцами по браслету с драгоценными камнями на своем правом запястье. Только убедившись, что он на своем месте и в полной сохранности, девушка успокоилась, и уголки ее губ взметнулись вверх в легкой улыбке.

«Разборная ручница.

Мужчина с такими чарующими руками сидит в этом кабаке, обители всякого рода сомнительных личностей, разбирает и собирает ручницу, чтобы вновь разобрать на части. Насколько же ему должно быть скучно…

Нет, если приглядеться, то в его в целом очень спокойных движениях то и дело проскальзывала медлительность, как если бы пальцы его затвердевали от холода».

Этот человек не развеевал скуку, а пытался с помощью сборки и разборки ручницы, с помощью механических движений избавиться от внутреннего напряжения и сомнений.

У нее когда-то была такая же привычка.

Вот только А-Нань была одной из тех немногих, кто прекрасно разбирался в устройстве этой разборной ручницы. Ведь она была в числе ее создателей.

— Неужели за мной снова явились из мастерской Чжоцяо? – ухмыльнулась А-Нань.

Затем, прикинув с какого угла обзор будет лучше, она отошла к лестнице и попыталась разглядеть лицо мужчины за ширмой сквозь прорези в задней части зала. Однако отсюда – сзади и сбоку – был лишь частично виден его профиль. Линия лица мужчины была отчетливой и даже резкой, а солнечный свет, просачивавшийся внутрь сквозь переплетение оконных ставен, освещал его сзади, окружал неземным сиянием. В таком освещении переходы света и тени на лице незнакомца делались особенно отчетливыми и от того он производил еще более сильное впечатление.