Книга Чудесные механизмы, страница 218 – Цинхань Цэцэ

— У вас, людей служивых, строгие правила. – А-Нань не придала этому значения, и ускакала, лишь недовольно буркнув перед уходом.

А Чжу Юйхэн, проводив ее взглядом, поднялся на неприметную лодку и, отплыв от горы Гушань, направился на юг, пересекая озеро Сиху в направлении Заповедного пруда.

Зная, что люди Чжу Синхэ все время следят за Заповедным прудом, Чжу Юйхэн прямо на лодке переоделся в одежду Цзиньивэй. Чжугэ Цзя, зная, что наследный внук императора не хочет дать Чжу Синхэ увидеть себя, предусмотрительно подал ему кожаную маску, сделанную Чжоцяо, – надетая на лицо, она словно меняла человека.

Едва ступив на берег, укрытый зеленью деревьев, он услышал доносящуюся с водным ветром эфемерную, почти божественную музыку. В дымке ив пела девушка, аккомпанируя себе на цине, звуки ее голоса растворялись в нежном ветре, заставляя слушающих забыть обо всей мирской суете.

Чжу Юйхэн поднялся в Павильон Облачного Света и посмотрел оттуда на Башню Небесного Ветра.

Чжу Синхэ по-прежнемy связывали «Тянущиеся нити», он сидел в галерее и пил чай, любуясь озером Сиху. Манеры у него были безупречные, а поэтому замедленные изящные движения лишь придавали ему ощущение спокойного очарования. В трех чи от него под цветущим деревом сидела девушка в светло-бирюзовом шелковом платье и исполняла мелодию «Наньлюй: Четыри нефрита». Звуки ее циня были прекрасны, а песня на стихотворение «Четыре нефрита: песнь о расставании» Гуань Ханьцина ^[152] в ее исполнении звучала еще более пленительно.

Девушка играла и пела, опустив голову, черные волосы были уложены в сложную прическу, похожую на гроздья облаков, запястья были белыми, как иней. Хотя лица не было видно, но ее стройный, нежный, словно дымка, силуэт, мягкий, как облака и горные туманы, вместе с ее страстной и печальной песней, позволяли предположить, что она – потрясающая красавица.

— Ее зовут Фан Бимянь, она внучка Фан Жусяо, – тихо произнес стоявший рядом Чжугэ Цзя, увидев, что Чжу Юйхэн разглядывает девушку.

— Фан Жусяо? – Чжу Юйхэн внимательно посмотрел на девушку, сиявшую, как полная луна в ночи. – Не знал, что у него осталась внучка.

После окончания междоусобицы, нынешний император захватил Интяньфу и взошел на трон. В то время предводителем гражданских чиновников при дворе был Фан Жусяо, ему поручили составить высочайший указ о восшествии на престол. Однако он прямо в зале презрительно назвал нового правителя мятежным предателем, предпочтя смерть повиновению, за что его самого казнили через тысячу порезов, всех мужчин его рода истребили, а женщин отправили в Музыкальную палату.

— Она родилась уже после смерти отца прямо в Музыкальной палате. В Интяньфу многие сочувствовали семье Фан, поэтому, хотя она и была в палате, ее не осквернили. К тому же она очень похожа на деда, преуспела в стихах, песнях и прозе, на всю Цзаннань известна своими талантами.

Хотя нынешний император страшно ненавидел Фан Жусяо, но с описанных событий прошло уже семнадцать лет, и в народе к этому больше не относились как к запретной теме, поэтому Чжугэ Цзя говорил свободно, а Чжу Юйхэн слушал без особой реакции.