Книга Чудесные механизмы, страница 217 – Цинхань Цэцэ

Когда он вернулся в беседку на вершине, А-Нань еще не дочитала даже третью книгу. Она потерла виски, с некоторым раздражением подняла голову и как раз увидела, как Чжу Юйхэн поднимается по ступеням. В сиянии летнего солнца он выглядел еще более отрешенным, чем обычно.

Она смотрела на него, подперев щеку, и, когда он прошел мимо, усмехнулась:

— А-Янь, от тебя так хорошо пахнет.

Чжу Юйхэн быстро взглянул на нее, голос его остался невозмутимым:

— Сосредоточься на чтении.

— Да-да-да, – А-Нань отмахнулась и продолжила читать биографию Цзи Чэнмина.

Чжу Юйхэн сел напротив нее, разгадывая головоломку «Двенадцать небесных дворцов» цичжунъи.

Их обдувал легкий летний ветерок, над головой щебетали птицы, на коже отсвечивали блики озера Сиху. Периодически раздавались легкие стуки колечек цичжунъи, чистые и звонкие, они делали обстановку еще более умиротворенной и безмятежной.

А-Нань дочитала последнюю книгу, бросила ее на стол и сказала:

— Цзи Чэнмин определенно заинтересовался семьей Гэ в момент, когда обнаружил Подёнку. Однако всех членов семьи Гэ сослали в Юньнань, так что единственной, кого он мог использовать, была Гэ Чжия.

— Но я не совсем понимаю. – Чжу Юйхэн слегка наклонился вперед и, глядя на нее, спросил: – Нынешний император относился к Цзи Чэнмину очень хорошо, неоднократно повышал его, вплоть до главы Управления внутренних дворцов. Это вершина влияния, которой может достичь евнух, зачем же ему потребовалось устраивать такое?

— Возможно, после оскопления у евнухов и с головой все не в порядке становится, – сказав это, А-Нань задумчиво промычала и добавила: – А вот ты, А-Янь, другой. Ты высокий и мужественный, еще и кадык есть, позавчера я вроде видела, что у тебя даже борода будто бы растет. Тебя уже в более взрослом возрасте кастрировали? Я слышала, у Тун Гуаня ^[150] тоже была борода… – Тут она, увидев, что лицо Чжу Юйхэна стало особенно мрачным, поспешила исправиться: – Конечно, А-Янь, ты определенно не такой, как этот гадкий предатель ^[151] Тун Гуань!

— Поменьше болтовни, – холодно овтетил Чжу Юйхэн.

А-Нань прикусила губу, слегка смущенно прислонилась к колонне беседки сзади, потирая шею, и сказала:

— Мы уже в целом разобрались с несколькими делами о поджогах, обстоятельства дел тоже сложились в единую картину, сейчас не хватает лишь финального подтверждения гипотезы. Поскорее бы пришла гроза, чтобы я могла попросить Чу Юаньчжи продемонстрировать обстоятельства того пожара.

— Ты уже все поняла? – слегка удивленно спросил Чжу Юйхэн.

— Почти. В конце концов, это дело нельзя затягивать, моего Господина оклеветали, к тому же… – она снова улыбнулась ему, – твоя жизнь тоже зависит от этого дела, как же я могу расслабляться?

Хотя ее улыбка была ясной и сияющей, но услышав, что он лишь мимоходное «тоже», Чжу Юйхэн почувствовал, как сердце заполнилось невыразимой досадой и раздражением. А еще, кажется, горечью, которую он сам не желал признавать.

А-Нань не могла сидеть на месте. Позавтракав, она тут же захотела найти Чу Юаньчжи, чтобы обсудить возможные способы поджога. Когда Чжу Юйхэн приказал проводить ее к мастеру-калеке, А-Нань удивилась:

— Ты не пойдешь со мной?

— Я представитель властей, а Чу Юаньчжи – подозреваемый. То, что он помогает нам осматривать место пожара, уже противоречит законам. Ты можешь пойти к нему, но мне неудобно действовать заодно с подозреваемым.