Книга Чудесные механизмы, страница 209 – Цинхань Цэцэ

Чжо Янь невнятно хмыкнул, опустил голову и пошел вперед, лишь мрачно отмахнувшись:

— Мой отец сказал… что мать не пропала, он уже нашел ее, велел унести обратно, можно спокойно похоронить как положено.

— Правда? Ну тогда отлично, – ответила А-Нань.

На горизонте уже проступала светло-серая полоска зари, вдвоем вместе с собакой они молча прошли гору Гэлин и направились к горе Баоши. Всю дорогу Чжо Янь шел, опустив голову и не издавая ни звука, шаги его были неуверенными, очевидно, внутри юноши царил полный хаос.

Когда они добрались до Поляны Первых Лучей, небо уже начало светлеть, сквозь облака пробился первый луч зари, осветив поляну. Горы вокруг еще скрывались в темноте, только на Поляне Первых Лучей было светло. Восход на горе Гэлин был одним из десяти знаменитых пейзажей на реке Цяньтан: на рассвете здесь, на этой маленькой горной террасе, окруженной торжественно застывшими горами, собирались, словно по волшебству, лучи восходящего солнца.

Освещенная лучами рассветного солнца, между небом и землей на террасе стояла высокая стройная фигура и смотрела на них, вышедших из темноты, сверху вниз. По ясному и строгому силуэту А-Нань сразу поняла, кто это. Она ускорила шаг и, ведя за собой собаку, пошла по горной тропе к нему.

Солнце как раз взошло, луч светила падал прямо на этот единственный выступающий каменный клочок земли, освещая Чжу Юйхэна. Юношу окутывало ослепительное золотое сияние, лицо его пылало, как поднимающееся из облаков утреннее солнце, и на него невозможно было смотреть прямо.

А-Нань смотрела на него словно завороженная, но затем очнулась и отвела взгляд, внутренне ругая себя: «Что происходит, как это в евнухе я разглядела что-то особенное?»

Одернув себя, она с невозмутимым видом подняла голову и спросила:

— А-Янь, ты пришел сюда рассветом полюбоваться?

— Восход на горе Гэлин действительно так прекрасен, как о нем говорят, – кивнул Чжу Юйхэн, а затем взглянул на растерянного Чжо Яня. – А-Янь, разве ты не должен бодрствовать всю ночь у гроба матери?

Чжо Янь ахнул, испуганный так, словно его пробудили ото сна, и, заикаясь, ответил:

— Я… я сейчас же вернусь!

Глядя на его быстро удаляющуюся спину, А-Нань удивленно приподняла брови и поднялась на террасу. На каменном столе были расставлены закуски, уставшая после ночной беготни А-Нань без церемоний взяла рисовый пирожок и принялась жевать его.

Чжу Юйхэн, взглянув на отступивших вниз с террасы Вэй Ханчжи и телохранителей, налил девушке миску красной фасолевой похлебки и подвинул к ней тарелку с луковыми лепешками. Поедая хрустящие лепешки, А-Нань как раз вовремя повернула голову и увидела поднимающееся из-за гор солнце, его свет пробивался сквозь облака, окутывая их двоих.

— Эту Поляну Первых Лучей соорудил Гэ Хун. Он так точно рассчитал траекторию солнечных лучей, сумел найти в горах именно эту точку – недаром его прозвали Бессмертным Гэ! – восхищенно сказала А-Нань, затем снова повернулась к Чжу Юйхэну и улыбнулась. – Вот только, хозяйка только что умерла, а ты, ее гость, уже пришел любоваться восходом, разве это прилично?

— А хозяйка правда умерла? – бесстрастно спросил Чжу Юйхэн.

— О… так тебе не терпится узнать правду, поэтому ты и поджидал меня здесь, – искоса взглянула на него А-Нань, подперев щеку.