Книга Эпический матч, страница 40 – Роберт Фадер

Команды выходили на поле под грохот стадиона.

Первой шла сборная Человечества.

Пастельно-зелёные футболки, чёрные шорты, металлическая чёрная эмблема дракона на груди. Луис в бордовом вратарском свитере шёл чуть впереди, с капитанской повязкой и лицом человека, который совсем недавно победил МВФ, но уже понял: мир не собирается давать ему передышку.

Рядом двигался Роберто — серьёзный, собранный, в зелёной футболке и чёрных шортах. За ним шли игроки из Бангладеш, Алессио и Франко.

Франко наклонился к Наташе, которая шла у кромки поля рядом со скамейкой тренеров.

— Наташа, — тихо спросил он, — почему эти соперники такие опасные?

Она не сразу ответила.

Сначала посмотрела на противоположный тоннель, откуда уже начинала выходить вторая команда.

Потом сказала:

— Потому что это Продовольственная империя.

Франко нахмурился.

— Продовольственная?

— Да. Крупнейшие компании, от которых зависит производство еды во всём мире. Монополии, способные перекрывать цепочки поставок, поднимать цены, душить страны голодом и наказывать тех, кто им не подчиняется.

Она говорила спокойно, но каждое слово звучало твёрдо и беспощадно.

— Они производят еду и превращают её в оружие. Они торгуют не только зерном, сахаром, кукурузой и мясом. Они торгуют зависимостью. Они умеют делать так, чтобы хлеб был рядом, но оставался недоступным. Чтобы поля были плодородными, а люди всё равно голодали.

Луис услышал последние слова и повернулся.

— Право на питание должно быть фундаментальным правом человека, — сказал он. — Не бизнесом. Не инструментом давления. Не способом держать народы на коленях.

Наташа кивнула.

— Именно.

Они вышли на свет.

И стадион взорвался.

После победы над МВФ всё изменилось окончательно. Теперь сборная Человечества уже не казалась странной группой мечтателей, прилетевших на драконе. Теперь люди видели в них команду, которая действительно могла побеждать тех, кого раньше считали непобедимыми.

Но громче всего кричали не имя Луиса.

Не имя Роберто.

Не имена Алессио и Франко.

Стадион снова скандировал:

— Наташа! Наташа! Наташа!

Крики накатывали волнами. Люди вставали. Поднимали руки. Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Кто-то держал самодельные плакаты с драконом. Кто-то просто повторял её имя так, будто оно стало обещанием, что мир ещё можно исправить.

В комментаторской кабине Василий даже не пытался скрыть удивление.

— Невероятно, дорогие зрители. Сборная Человечества выходит на свой второй матч, но стадион встречает прежде всего её тренера. Наташа стала не просто лицом этой команды. Она стала символом всего турнира.

Алисия посмотрела на трибуны.

— Люди чувствуют, когда кто-то говорит то, что они сами боялись произнести.

— Но это уже почти культ личности, — заметил Василий.

— Нет, — мягко ответила Алисия. — Это жажда справедливости, которая нашла лицо.

— Красиво сказано. Но посмотрим, поможет ли жажда справедливости против команды, которая контролирует жажду и голод буквально.

— Вот именно поэтому этот матч страшнее предыдущего.

И тут на поле вышла Продовольственная империя.

Если МВФ выглядел как делегация из кабинетов и банковских подвалов, то эта команда была другой.

От неё будто веяло складами, химией, влажным зерном, дорогими конференциями, горящими полями и холодными цифрами на биржевых экранах. Их форма была тёмно-жёлтой с зелёно-чёрными линиями, словно кто-то взял цвет хлеба, смешал его с цветом плесени и назвал это корпоративным стилем.