Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 82 – Роберт Фадер

Потом музыка изменилась.

Она стала ближе.

И в ней появилась боль.

Наталья остановилась.

— Луис.

Жюльен закрыл глаза.

— Да. Мы под башней.

Лис указал вперёд.

— Там должен быть подъём.

Они прошли ещё несколько метров и увидели старую винтовую лестницу. Она поднималась вверх, к едва заметному розовому свету. Но этот свет был не холодным. Он дрожал.

Живой.

Наталья положила руку на камень.

— Это свободная нота.

Камень был тёплым.

Впервые за всю ночь.

Лис тихо сказал:

— Значит, он держит для тебя дверь.

Наталья закрыла глаза. Слёзы снова подступили, но она не позволила им остановить себя.

— Тогда я войду.

Они поднялись.

Лестница вывела их не сразу в зал рояля, а в узкую галерею за стеной. Сквозь резные отверстия в камне можно было видеть внутреннее пространство центральной башни.

Наталья посмотрела.

И мир замер.

Луис сидел у рояля.

Тот самый рояль, который когда-то пробудил крепость, теперь стоял в центре огромного зала, окружённый холодными линиями света. Они тянулись от инструмента к стенам, от стен — к башне, от башни — ко всему городу.

Луис играл.

Его лицо было бледным. Волосы падали на лоб. Пальцы двигались по клавишам без остановки. Он выглядел живым, но вокруг него было что-то страшно неподвижное, словно тело его принадлежало миру, а душу удерживали где-то на границе.

За его спиной стояла тень.

Не человек.

Не всадник.

Не призрак в обычном смысле.

Высокая фигура, сотканная из тёмного света, с глазами, в которых не было ни злости, ни радости — только власть. Она не касалась Луиса руками, но её воля лежала на его плечах, на запястьях, на сердце.

Наталья зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

Жюльен побледнел.

— Это он.

Лис прижал уши.

— Тот, кто стоял за ними.

В зале вокруг рояля стояли жители Вердеграда. Современные люди — в куртках, свитерах, джинсах, рабочих жилетах, с телефонами в руках, с сумками через плечо. Они были не солдатами. Не древней армией. Просто обычными людьми, превращёнными в молчаливый хор повиновения.

И это было страшнее любой битвы.

Тень за спиной Луиса подняла голову.

Словно почувствовала их.

Музыка на мгновение стала тише.

Луис дрогнул.

Его взгляд медленно поднялся от клавиш.

Наталья поняла, что он не видит её напрямую. Между ними была каменная решётка, тени галереи, холодный свет. И всё же она почувствовала: он знает.

Он знает, что она рядом.

Его пальцы ударили одну ноту.

Свободную.

Ту самую.

Тень резко наклонилась к нему.

— Играй правильно, — произнёс голос.

Луис сжал зубы.

И тогда Наталья, забыв страх, прошептала сквозь камень:

— Луис…

Он не мог услышать.

Но свободная нота ответила.

Лис посмотрел на Наталью.

— Дальше пути назад нет.

Жюльен положил руку на старую стену.

— Они почувствовали нас.

Наталья смотрела только на Луиса.

На его руки.

На его боль.

На тень за его спиной.

На город, который висел на этой страшной мелодии, как на цепи.

Она вытерла слёзы.

И в её голосе появилась такая тихая сила, что даже лис перестал дышать.

— Луис, — сказала она, — это я. Твоё Солнце.

В зале одна нота сорвалась.

Впервые за всю ночь мелодия повиновения ошиблась.

Наталья стояла за каменной решёткой и смотрела на Луиса.

Внутри центральной башни было холодно от света.

Не от зимы, не от ночи, не от камня — от чужой воли, которая заполнила зал так плотно, что воздух казался стеклянным. Огромный рояль стоял в самом центре, окружённый линиями бледного сияния. Эти линии уходили в стены, в пол, в высокие арки, в башню, а оттуда — во весь Вердеград.