Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 68 – Роберт Фадер

Потому что через музыку Луис мог пробуждать Вердеград.

А если эту музыку извратить, если заставить её служить не любви, а приказу, тогда сама крепость могла стать не защитой, а клеткой.

Лис, шедший впереди, внезапно остановился.

— Плохо, — сказал он.

Жюльен побледнел.

— Они ближе.

— Где? — спросила Наталья.

Молодой солдат медленно повернул голову к центральной башне.

— Не снаружи. Там.

Наталья подняла глаза.

В самой высокой башне крепости мигнул розовый огонь. Потом погас. Через мгновение вместо него зажёгся другой свет — бледный, холодный, почти белый.

Лис тихо зарычал.

— Вот теперь они нашли дверь.

— Какую дверь? — спросил Луис.

Лис повернулся к нему.

— Ту, которую оставили в тебе.

Луис ничего не ответил.

Но Наталья почувствовала, как его ладонь стала холодной.

Они поднялись к музыкальной нише почти бегом.

Рояль стоял там, где и прежде: у стены, восстановленной после удара тарана, окружённый каменными узорами и тонкими линиями света. Но теперь эти линии двигались неправильно. Они не текли свободно, как раньше. Они дрожали, прерывались, снова собирались в строгие, слишком ровные фигуры.

Крепость будто пыталась дышать по чужой команде.

Возле рояля уже собрались несколько стражников. Все были в современной одежде: куртки, джинсы, кроссовки, рабочие жилеты. Но лица у них были бледные, напряжённые.

— Мы не знаем, что происходит, — сказал один из них. — Стена начала светиться сама.

— Не сама, — тихо произнёс Жюльен.

Наталья посмотрела на него.

— Ты слышишь их?

Он кивнул.

— Они не поют. Они считают.

— Считают?

— Шаги. Удары. Приказы. Всё превращают в строй.

Луис подошёл к роялю.

Наталья сразу схватила его за руку.

— Нет.

— Наталья…

— Не садись.

— Если крепость открыла им проход через музыку, я должен закрыть его музыкой.

— А если именно этого они ждут?

Луис молчал.

Лис запрыгнул на каменный выступ и посмотрел на рояль. Его уши были прижаты.

— Она права.

Луис повернулся к нему.

— А если я ничего не сделаю?

Лис не ответил.

И это молчание было хуже любого предупреждения.

Внизу, на площади, раздался глухой звук. Не взрыв. Не удар. Скорее общий выдох толпы.

Наталья подбежала к краю стены.

Люди на площади остановились.

Сначала несколько десятков. Потом всё больше. Они не кричали, не бежали, не падали. Просто замирали, один за другим, словно чья-то невидимая рука касалась их плеч и приказывала ждать.

Фонари горели.

Ветер шевелил волосы.

А город переставал быть городом.

Луис увидел это — и решение в нём стало сильнее страха.

— Я не могу смотреть, как они забирают их.

Наталья обернулась.

— Луис, пожалуйста.

Он взял её лицо в ладони.

— Если я почувствую, что теряю себя, ты уйдёшь.

— Нет.

— Наталья.

— Я сказала нет.

— Моё Солнце…

Она закрыла глаза, будто от этих слов стало ещё больнее.

— Не проси меня об этом.

— Тогда я попрошу лиса.

— Я тоже скажу нет, — буркнул лис. — Но, возможно, сделаю правильно.

Наталья резко посмотрела на него.

— Не смей.

Лис не отвёл взгляда.

— Если придётся спасать тебя, я буду спасать тебя. Даже если ты меня возненавидишь.

Жюльен шагнул ближе.

— Они ждут.

— Кого? — спросил Луис.

— Тебя.

На мгновение все звуки исчезли.

Луис посмотрел на рояль.

Потом на Наталью.

В его глазах было столько любви, что она почти забыла дышать.

— Я вернусь, — сказал он.