Книга Волны любви: Крепость в полумраке, страница 50 – Роберт Фадер

Журналист: Вам как астрологу и нумерологу близка такая история?

Алисия: Очень близка. Я люблю сюжеты, где события не случайны. Здесь ясно чувствуется, что встреча Луиса и Натальи, музыка, пробуждение крепости — всё это части единого узора судьбы.

Журналист: Какое место, по-вашему, занимает музыка в романе?

Алисия: Огромное. Здесь музыка — это не просто искусство. Она становится силой, языком души. Именно через неё раскрывается тайна крепости и сам внутренний свет героев.

Журналист: А кто из персонажей вам особенно понравился?

Алисия: Больше всего мне нравится Наталья. В ней есть редкое сочетание мягкости и внутренней силы. Она добрая, светлая, но при этом умеет быть решительной. И то, что люди начинают называть её Солнцем, очень символично.

Журналист: Что вы можете сказать о Луисе?

Алисия: Луис — очень трогательный герой. Он не похож на человека, который стремится к власти или подвигам, но именно такие люди иногда оказываются избранными судьбой. В нём есть искренность, талант и настоящая верность любви.

Журналист: А есть ли в романе что-то, что особенно заинтриговало вас как любительницу тайн?

Алисия: Конечно. Меня очень заинтриговали мужчина из автобуса, тайные силы, стоящие за нападением, и сама связь между Вердеградом и Синеей. Там явно скрыто ещё много секретов.

Журналист: И наконец: почему, по-вашему, этот роман стоит читать?

Алисия: Потому что это история не только о любви, но и о свете, который человек может принести в мир. В ней есть красота, тайна, опасность, надежда и очень живые чувства. А ещё потому, что после нескольких глав уже хочется узнать, что будет дальше.

Утро после похищения Луиса не было похоже на утро.

Небо над Вердеградом посветлело, но город будто не проснулся. Он открыл глаза — и не нашёл в себе сил подняться.

Крепость стояла на месте. Башни всё ещё окружали город, стены всё ещё защищали улицы, ворота всё ещё были закрыты. Но теперь в них не было прежнего дыхания. Бирюзово-розовое сияние, ещё недавно живое, мягкое и тёплое, стало слабым, неровным. В некоторых местах оно почти исчезло. Камень посерел. Древние линии на стенах потускнели, словно кто-то стёр с них память о музыке.

Вердеград больше не пел.

Он молчал.

И это молчание было страшнее шума битвы.

Люди выходили из домов осторожно. Вчера они ещё верили, что крепость непобедима. Сегодня видели пролом в северной стене, почерневшие камни, пустую нишу, где раньше был рояль, и понимали: чудо можно ранить. Даже живую крепость можно заставить замолчать, если отнять у неё голос.

Наталья стояла на площади у внутренней башни.

Она почти не спала. Виктор несколько раз просил её хотя бы сесть, выпить воды, закрыть глаза на минуту, но она только качала головой. В её лице появилась бледность, которой раньше не было. Глаза покраснели от слёз, но взгляд стал удивительно ясным. В нём жила боль, и эта боль уже начала превращаться в решение.

Рядом с ней был лис. Он не шутил, не ворчал и не делал вид, что всё понимает лучше всех. Он просто сидел рядом, глядя на серые стены, и время от времени тревожно шевелил хвостом.

Виктор стоял чуть позади Натальи. Он видел, как люди собираются на площади, как они смотрят то на неё, то на пролом, то на потемневшие стены. Он понимал: этот разговор будет трудным.