Книга В погоне за лунной альфой, страница 42 – Инесс Эшборн

— Что ты предлагаешь?

— Отвлечение, — Юн подался вперёд, и в его глазах загорелись зелёные искры. — Мы ударим с трёх сторон. Пак Чхан с группой пойдёт с юга — там слабая защита, но много мин. Ли Сук займёт позицию на востоке — она будет снимать охрану с дальней дистанции. Ты с основным отрядом пойдёшь с севера, через старый лес. Там почти нет дорог, но Чон Пэк не ждёт нападения оттуда — слишком сложный рельеф.

— А ты?

— Я пойду с тобой. — Юн улыбнулся — криво, одними уголками губ. — Моя магия понадобится там, где цепи и серебро.

Тэхён молчал, обдумывая слова мага. Слишком гладко. Слишком продуманно. Слишком… готово.

— Ты знал, что я приду за тобой, — сказал он. — Ты ждал меня. Зачем?

Юн посмотрел на него долгим, нечитаемым взглядом.

— Потому что ты — ключ, Тэхён. Не Сольми, не лунный камень. Ты. Когда-то ты сделаешь выбор, который изменит мир волков навсегда. Я хочу быть рядом, когда это случится.

— Какой выбор?

— Увидишь, — Юн встал. — А сейчас — дай мне вещь Сольми. Ту, которой она касалась чаще всего. Я попробую почувствовать её.

Тэхён протянул скалку матери Сольми. Юн взял её, закрыл глаза. На его лице появилось выражение боли — или экстаза, Тэхён не понял.

— Она жива, — сказал маг через минуту. — Слаба, но жива. Камень горит ярче, чем месяц назад. Она не сдаётся.

— Ты чувствуешь где она точно?

— В Канвондо. В крепости на горе Пукхан. Там старый бункер, перестроенный под крепость. Вход с юга, но мы пойдём с севера — через штольни.

— Штольни?

— Там были старые шахты, — Юн открыл глаза. В них больше не было зелени — только чёрные, выжженные зрачки. — О них мало кто знает.

— Почему ты не рассказал раньше?

— Потому что раньше не был уверен, что ты готов, — Юн протянул скалку обратно. — Теперь готов. Но помни о цене, Тэхён. Ты должен будешь заплатить каждому из нас. И мне — в первую очередь.

— Я помню, — ответил Тэхён, хотя внутри у него всё сжалось.

— Хорошо, — Юн кивнул и вышел из домика.

Тэхён остался один. Посмотрел на скалку в своих руках, на пустую сторону спального места. Провёл пальцами по гладкому дереву скалки, чувствуя невидимые следы её рук.

— Скоро, — сказал он. — Скоро я приду за тобой, Сольми. Держись.

Этой же ночью Тэхён не спал. Вышел из домика, пошёл к костру — там сидела Ли Сук, всё так же чистившая винтовку. Огонь освещал её лицо, и Тэхён впервые заметил, какая она не молодая — лет сорок пять, не больше. Просто жизнь состарила её раньше времени.

— Не спится? — спросила она, не поднимая головы.

— Завтра выступаем. Плохо спится перед боем.

— Я никогда не сплю перед боем, — Ли Сук отложила ветошь, проверила затвор. — И никогда не ем. Боюсь, что последняя еда будет невкусной.

Тэхён сел напротив неё.

— Почему ты согласилась помочь? Ты человек. Ты могла просто уехать, спрятаться, начать новую жизнь.

— Новая жизнь? — Ли Сук подняла голову. В её глазах горела такая ненависть, что Тэхён на секунду отшатнулся. — У меня нет новой жизни. У меня есть только месть. Клан Пэк забрал у меня всё — мужа, сына, дом. Я каждый день просыпаюсь и думаю, что лучше бы они убили меня тоже. Но они не убили. Потому что им наплевать. Для них я — никто. Пустое место.

— Ты не пустое место.

— Знаю, — она усмехнулась, провела пальцем по стволу винтовки. — Поэтому я сама сделаю из себя оружие. И направлю его туда, где сидит Чон Пэк.