Книга В погоне за лунной альфой, страница 18 – Инесс Эшборн

— А если я выйду за пределы? — спросила Сольми.

— Если выйдешь — барьер ослабеет, но не исчезнет. Один-два дня он ещё продержится. Потом нужно будет подпитывать. — Ведьма замолчала, давая словам осесть. — Но есть нюанс. Если я поставлю защиту на клан, ты, Сольми, не должна покидать его территорию надолго. Ты станешь якорем. Уйдёшь — и барьер рухнет, как карточный домик. Это твой выбор: спасти себя или спасти всех.

— Я выбираю клан, — сказала Сольми, почти не раздумывая. — Без них я всё равно никто. Если я спрячусь одна — они умрут. А если умрут они — для чего мне тогда жить?

Ведьма долго смотрела на неё. В её глазах — тёплых, глубоких, как старые колодцы — мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Хороший ответ, — сказала она тихо. — Твой отец был бы горд.

Она поднялась из-за стола и жестом пригласила Сольми следовать за собой. Тэхён хотел пойти с ними, но ведьма остановила его одним взглядом.

— Ты останешься здесь. Это женское дело.

Они прошли в заднюю комнату — маленькую, круглую, без окон. Пол был выложен чёрными плитками, стены покрыты серебряными рунами, которые тускло светились в полумраке. В центре стояла каменная чаша с водой.

— Стань в круг, — велела ведьма. — И не бойся.

Сольми сделала шаг вперёд. Ещё один. Её сердце колотилось где-то у горла. Ведьма обошла её по кругу, шепча что-то на древнем языке, которого Сольми не понимала, но который отзывался в костях дрожью. Потом ведьма коснулась её лба — пальцы были холодными, сухими, как осенние листья.

— Я создаю защиту для твоего клана, — произнесла ведьма громко, и голос её зазвучал иначе — глубже, сильнее, будто говорило не одно существо, а целый хор. — Территория вокруг твоей земли станет невидимой для врагов. Никто из клана Пэк не переступит этой черты, пока ты жива и не покидаешь её надолго. Барьер будет держать до тех пор, пока ты помнишь, зачем он нужен.

Вода в чаше вскипела, хотя под ней не было огня. Свет от рун на стенах стал ярче, залил комнату серебром, и Сольми почувствовала, как что-то обвивается вокруг её щиколоток — невидимое, тёплое, живое. Корни? Сеть? Или сама земля протянула к ней свои руки?

— Защита поставлена, — сказала ведьма, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Она выглядела уставшей — глаза ввалились, щёки побледнели. — Теперь твой клан в безопасности. Но плата, как ты помнишь, берётся не сейчас.

— Что вы попросите? — спросила Сольми, чувствуя, как невидимые нити у её ног втягиваются обратно в пол.

— Не знаю ещё, — честно ответила ведьма. — Когда-нибудь в будущем я приду к тебе и попрошу об услуге. Ты не сможешь отказать — это будет частью сделки. Но я не возьму у тебя жизни, не отберу любви и не заставлю убивать невинных. Клянусь своей силой.

— Этого достаточно, — кивнула Сольми. Она не знала, можно ли верить клятвам ведьмы, но выбирать не приходилось.

Они вернулись в главную комнату. Тэхён стоял у окна, глядя на лес, и при их появлении резко обернулся. Его взгляд обежал Сольми с головы до ног — и только убедившись, что с ней всё в порядке, он расслабил плечи.

— Всё? — спросил он коротко.

— Почти, — ответила ведьма. Она села обратно за стол, налила себе ещё чая и сделала большой глоток. — Но прежде чем вы уйдёте, Сольми, я должна кое-что тебе сказать.

Сольми замерла.