Онлайн книга «Сказания о мононоке»
|
Она не была согласна с этим в полной мере или, возможно, просто не до конца понимала истинное значение этих слов. Оттого пальцы сами потянулись под запàх кимоно, туда, где обычно висели красные ножны, и сжали там пустоту. Прежде Кёко испытывала тревогу и расстройство от того, что у неё забрали меч, но на секунду в её душе вдруг воцарился покой… И затем опять тревога. Кусанаги-но цуруги не просто оружие или даже реликвия – это наследие. И коль Кёко возложила на себя роль того, кто наследие несёт, она должна принять его всё без остатка и безукоризненно следовать фамильной тропе, верно? Верно?.. — А храмовые статуэтки? – спросила Кёко. – Точнее, те, кто в них живёт. Я видела жаб в банных халатах! Им, кстати, мой танец особенно понравился. Не знала, что у жаб такой хороший вкус. Странник приподнял одну бровь и усмехнулся: — Ты знала, что ёкаи не могут становиться мононоке? Возможно, потому что, в отличие от людей, они никогда не отрицают свою тёмную сторону. Поэтому та и не побеждает их, не пленит ни при жизни, ни после неё. Мононоке – порок исключительно людской. Но при этом для ёкаев любой мононоке тоже враг. Даже яд скорее. Убитые им ёкаи не могут упокоиться и переродиться минимум сто лет… — Так, значит, то были призраки ёкаев? — Да. — Это из-за мононоке ёкаи перестали с людьми соседствовать? – продолжила расспрашивать Кёко, и Странник покосился на неё так, будто собирался напомнить о правилах, но затем вспомнил, где и как они оказались, и смолчал. – То есть я знаю, что есть города, где ёкаев по-прежнему на улицах можно встретить, – говорят, в Эдо[52] живёт известный мастер и учитель кэндзюцу[53], который на самом деле тэнгу[54]. Но когда-то их было гораздо больше… Кто-то считает, они все в Эдзо сбежали, где до сих пор живут дикие племена, отказывающиеся признавать себя частью Идзанами. А кто-то утверждает, что они просто на изнанке мира жить научились – там же, где люди, но незаметно для них… Что-то переменилось в лице Странника на мгновение. А может, у него просто нос зачесался от красного перца, который всегда оседал на дне миски. Так или иначе, тонкие брови сошлись на переносице, проступили желваки и сморщился нос. Кёко судорожно принялась вспоминать, что могла негожего ненароком ляпнуть. Дело в самом разговоре об исчезновении ёкаев? В мастере-тэнгу? В Эдзо?.. — Много на то причин было, но самая важная, что человек – это человек, а ёкай – это ёкай. Давай обсудим это позже, ладно? Разрешу задать сразу четыре вопроса вне очереди! Встретимся в этом же зале на закате. Старшая служанка обмолвилась, у господина Рео на застолье планируются голуби в глазури и печенье из каштана и рыбного фарша… Надеюсь, и нам что-нибудь перепадёт! И Странник поднялся, даже не дожидаясь, когда она кивнёт. Только сунул ей за пояс парочку офуда, которые, как оказалось, притаились у него в рукаве и которые он назвал «универсальными», мол, каким заклятием хочешь, таким и пробуди. После этого он оставил Кёко одну, и она, сминая в пальцах талисманы, лишний раз подивилась, насколько же легко и ловко он умеет приспосабливаться. Всегда чувствует себя в своей тарелке, даже если в той кипящее масло налито. Бесстрашный, бессмертный или действительно дурак? — Вы не могли бы ответить на несколько вопросов? Касательно недавних событий и… мононоке. Это поручение господина Рео Такэда. Мы с моим учителем пытаемся разобраться в происходящем… |