Книга Королевская жатва, страница 60 – Анна Платунова

— Корвин.

— Рин.

— Знакомый дерзкий взгляд. Испугана, но не сломлена.

— Я не боюсь!

— Это пока.

Глава 25

Корвин смотрел мне в глаза, потом опустил взгляд ниже, увидел, во что я одета, и черные брови взлетели вверх.

— Это что? — отчеканил он.

Я вздрогнула и запахнула полупрозрачные полы накидки, как будто от этого мое обнаженное тело под тканью, мои синяки и ссадины станут менее заметны.

— Это — месть моей бывшей служанки, — резко ответила я, чувствуя себя голой и беззащитной.

Кто тут буквально мгновение назад думал очаровать мужской взгляд женскими прелестями? Ненадолго же меня хватило.

— Не знаю, за что она мне мстит, видимо, за то, что я родилась принцессой. Впрочем, ты ее понимаешь, Корвин. Ты тоже не жалуешь принцесс.

Я больше не собиралась притворяться. Вот такая я, какая есть: острая на язык и непокорная. Чего мне бояться, если завтра меня все равно казнят на площади перед людьми.

Я сердито огляделась в поисках изодранной портьеры — моего импровизированного пледа: я скинула ее, когда бросилась к окну. Портьера валялась у кресла, я подняла ее, отряхнула и завернулась от шеи до пят. Вот, так гораздо лучше. Теперь я тоже в броне, Корвин.

— Могу я попросить тебя об одолжении? — спросила я.

Он чуть наклонил голову, мол, говори.

— Не уверена, что палач хорошо наточит свой топор. Знаешь, бывали случаи, когда голову удавалось отрубить не с первого раза. Не хочется оказаться на месте тех несчастных, хотя, уверена, народ такая казнь развлечет. Так вот… Сделай это сам, Корвин. Жек недолго мучился, раз — и готово. Я тоже так хочу!

Я задрала подбородок и уставилась в черные глазищи, смотревшие на меня с прищуром.

— Пытаешься забраться ко мне в голову? Думаешь, снова манипулирую тобой. Честно, я так устала от этого всего. Хоть на том свете отдохну!

— Кто бы тебе дал, — глухо сказал он.

— В смысле?..

Вопрос повис в воздухе. Корвин с остервенением захлопнул окно, будто оно перед ним в чем-то провинилось, и молча ушел, пока я таращилась ему вслед.

Вернулся через несколько минут с подносом, на котором стоял чайник, исходящий паром. Чайник из тонкого фарфора с золотыми узорами. Когда-то в нем подавали горячий напиток отцу… У чайника оказался скол на носике, а крышки и вовсе не было. Еще на подносе стояла фарфоровая чашка из другого набора, и жестяная походная кружка, наверное, самого Корвина Райдера. Тут же, без всякой тарелки, лежали кое-как порезанные куски хлеба с ветчиной.

Я проводила взглядом Корвина, прошедшего мимо меня к столику у холодного камина. Жрать собирается, сволочь. Потянула носом. Ветчина пахла умопомрачительно вкусно, особенно после бессонной ночи, долгой дороги и потраченной нервной энергии.

Корвин бросил короткий взгляд из-за плеча, кивнул, подзывая меня.

— Ешь.

Разлил дымящийся чай по чашкам. Взял свою и уселся на деревянный армейский ящик, выглядящий чужеродным элементом в королевских покоях, пусть и разгромленных. Не похоже было, что генерал привыкает к красивой жизни, скорее наоборот, он бесился от вынужденного комфорта.

— О, как мило, последняя трапеза приговоренного, — промурлыкала я.

Меня неудержимо несло, но пока выдержка Корвина его не подвела. Он молча указал на кривые ломти хлеба и ветчины. Есть ли смысл упираться и отказываться от еды? Никакого! Казнят меня в любом случае — на голодный желудок или на сытый.