Книга Преданная. Любовь и долг, страница 57 – Лия Султан

В какой-то момент директор по международным коммуникациям Airbus улыбается ей:

— У вашей компании потрясающий PR-директор. Она прекрасно чувствует рынок.

Саида вежливо кивает, а я ставлю на стол бокал вина и отвечаю:

— Поэтому она у меня и работает.

Фраза звучит весьма обыденно, но я замечаю, как она на секунду поднимает на меня глаза и тут же снова поворачивается к собеседнику.

В отель возвращаемся около полуночи. В лифте, кроме нас, никого. Саида стоит рядом, смотря в телефон.

— «Курсив Медиа» запросил интервью, — поднимает на меня глаза. — Это важно. Мне кажется, нужно согласиться.

— Мы обговорим это с Касымом Султановичем.

Лифт останавливается на её этаже, Саида кивает на мой ответ и прощается.

— Спокойной ночи, Тамерлан Султанович.

— Спокойной ночи, Саида.

В номере снимаю с себя пиджак, бросаю его на кресло и достаю из кармана телефон. Просматриваю пропущенные сообщения. Одно из них - голосовое от дочери. Вероятно, не хотела отвлекать, зная, что я на встрече.

«Папуль, привет! Не буду тебя сильно грузить, ты занят, — голос у неё весёлый и бодрый, несмотря на то, что отправила сообщение в десять вечера по Алматы. — Слушай, ну здорово, что ты встретил тётю Жанель. Я же как раз хотела к ней заехать завтра и не знала, что она в отъезде. Если у тебя есть её прямой номер, скинь мне, плиз, я напишу ей и всё согласую».

Голос дочери заставляет меня невольно улыбнуться. Она всегда умела разряжать обстановку, и даже сейчас, за тысячи километров от дома.

Снова нажимаю на сообщение и слушаю его во второй раз, медленно ослабляя узел галстука.

«Тётя Жанель».

Странно слышать это имя после стольких лет, ещё и в контексте «тёти». Не менее странно понимать, как она изменилась за столь короткое время. Увидев её в аэропорту, я сразу обратил внимание на то, что у неё теперь другой взгляд. Ни следа той растерянности, что я помнил. Глаза живые, без ледяной корки, которая застыла в них в день, когда она истекала кровью в кабинете Касыма, а я впервые чувствовал себя беспомощным.

Я знаю, что она лечилась. Замуж так и не вышла, но что происходит сейчас в её личной жизни, мне неведомо. Тогда мы оставили её в покое и больше не тревожили.

Интересно, счастлива ли она сейчас?

Телефон всё ещё в руке. Открываю контакты, нахожу её номер и несколько секунд смотрю на имя, прежде чем переслать данные дочери. Следом пишу:

«Позвоню завтра, родная».

Она увидит моё сообщение утром и будет ждать звонка.

Устав после долгого и продуктивного дня, я окончательно стягиваю галстук и кладу его на стол. Хотел было расстегнуть рубашку, как в дверь постучали. Я подошёл и открыл её. На пороге стояла Саида.

— Простите за поздний визит, — говорит сдержанно. — Я внесла правки в завтрашнее выступление на конференции, вдохновившись сегодняшней встречей. Хотела показать лично.

— Хорошо, проходите, — приглашаю её войти, отойдя в сторону.

Она входит в мой номер уверенно и всё ещё в платье, в котором была на ужине. Саида начинает говорить о конференции, но я слушаю вполуха и смотрю на неё.

— Здесь лучше сместить акцент с расширения флота на региональное развитие, — говорит она, подходя ближе. — Европейцы лучше реагируют на стратегические формулировки. И я поменяла немного графику. Посмотрите?

Она передаёт мне планшет и встаёт рядом. Я чувствую тепло её тела и аромат парфюма. Она водит по экрану указательным пальцем, и, когда я поворачиваю к ней голову, она поднимает глаза и устанавливает долгий зрительный контакт.