Книга Преданная. Любовь и долг, страница 56 – Лия Султан

— Мне и так хорошо.

— А будет ещё лучше, если мы найдём тебе горячего испанца.

Подруга смеётся, забыв о своей душевной боли. Я тоже не могу удержаться, но отмахиваюсь.

— Дурочка какая!

Глава 26

Тамерлан

— Приезжаю сюда во второй раз, и каждый раз дух захватывает от масштаба!

Мы стоим на высокой смотровой площадке и смотрим вниз, где собирают новый самолёт Airbus, с которым мы уже много лет успешно сотрудничаем. Для меня всё это не ново, и чувства притупились, но мой руководитель пресс-службы смотрит на всё восторженно, сжимая тонкими длинными пальцами поручни.

— Ну как, не пожалели, что ушли из строительной сферы?

— Ох, нисколько, — поворачивает ко мне голову и улыбается. — За пятнадцать лет там стало так скучно, а небо всегда меня очаровывало.

— Небо быстро затягивает. Особенно когда понимаешь, сколько всего от него зависит.

Саида задерживает на мне взгляд и через несколько секунд опускает глаза, смутившись. Или сделала вид, что смутилась. Я считываю её знаки без труда: мягкость взора, поза, то, как она расслабила кисть и провела пальцами по стали, демонстрируя ухоженные руки с аккуратным маникюром. Тонкий золотой браслет на запястье блеснул на свету. Её манкость вкупе с умом и профессионализмом делали Саиду очень интересной женщиной - из тех, рядом с которыми мужчины теряют осторожность раньше, чем успевают это заметить.

Я замечаю всё. И знаю о ней ровно столько же. Разведена, детей нет, из простой семьи, но окончила американский университет по госпрограмме «Болашак», которая открыла ей двери в будущее. Много лет в пиаре, сделала себя сама. Это бесспорно достойно уважения, и до недавних пор я был рад, что мы её переманили. Однако в последнее время я всё чаще замечаю то, чего не должно быть между руководителем и подчинённой.

— В марте этого года «Эйр Астана» заказала у Airbus 25 самолётов A320neo и ещё опцион на 25 воздушных судов. Это крупнейший заказ в регионе, — рассказывает то, что я и так знаю. — У вас планы их обойти?

— Обойти? — усмехаюсь краем губ и снова смотрю вниз, где под ярким заводским светом собирают очередной Airbus. — Я давно вышел из возраста, когда меряются количеством самолётов. Важнее, как ты ими управляешь и что строишь вокруг них. Но я с большим уважением отношусь к нашему национальному перевозчику. У него свои задачи, у нас -свои. Рынок достаточно большой, и казахстанская авиация развивается и растёт. Через десять лет нынешние цифры всем покажутся скромными.

— Мне нравится ваше видение, Тамерлан Султанович. Для таких, как вы, в английском языке есть замечательное слово - visionary. Человек с дальновидным взглядом на будущее, способный предвидеть тренды и создавать инновации.

Она произносит это спокойно, деловито, но я всё-таки улавливаю оттенки. Её голос становится нежнее и мягче на последнем слове.

Несколько секунд между нами висит пауза, которую нарушает наш сопровождающий. Он извиняется за задержку и просит следовать за ним дальше.

В тот же день у нас проходят две встречи и деловой ужин в ресторане с видом на Гаронну. Французы любят красивую картинку: старинное здание, приглушённый свет, вино, высокая кухня.

Разговоры крутятся вокруг авиации, логистики, новых маршрутов и цен на топливо.

Саида сидит через одного человека от меня. На ней чёрное платье с длинными рукавами - достаточно строгое для делового ужина, но ткань мягко обтягивает фигуру, когда она двигается. Она почти не пьёт, много слушает и говорит ровно тогда, когда нужно.