Книга Преданная. Любовь и долг, страница 120 – Лия Султан

Мне есть чем себя занять: я просто медитирую на воду и любуюсь солнцем, которое медленно клонится к закату. Я была в Стамбуле два раза, но сейчас он открывается для меня по-другому.

Снова звонит Тамерлан, и по его просьбе обернуться я понимаю, что он уже здесь.

Поворачиваюсь к нему и вижу его вдалеке. Он идет, прижимая к уху телефон. Спешу к нему навстречу, пока он говорит в трубку:

— Не беги, я сам к тебе приду.

Но разве меня кто-то удержит? Он прибавляет скорость, я тоже. Мы встречаемся в одной точке, и я сразу врезаюсь в его крепкую грудь.

Мой дорогой человек. Как давно я тебя знала, но как долго я тебя искала.

Глава 56

Кабина лифта медленно поднимается на четвертый этаж. Моя голова лежит на плече Тамерлана, его рука крепко, но бережно держит меня под локоть. Тепло его тела проникает сквозь ткань одежды, успокаивая и одновременно разжигая огонь внутри, особенно когда он нежно целует меня в лоб.

— Устала, — не спрашивает, а говорит очевидное. — Надо было тебе все-таки после полета отдохнуть.

— Все хорошо, я рада, что мы погуляли. День был длинный и насыщенный, но это того стоило.

Я скольжу ладонью по его сильной руке до запястья, и наши пальцы соединяются внизу, переплетаясь плотно в замок. Большим пальцем Тамерлан ласково поглаживает мою кожу, а затем подносит пальцы к губам и целует их.

Как же права была Лааль. Как точно она говорила о мужчинах в любви. Я это чувствую, я проживаю это снова и снова, а сейчас даже ярче, чем обычно, потому что мы, наконец, не прячемся.

Двери лифта открываются с тихим звоном. Мы выходим в коридор, и Тамерлан ведет меня за руку к номеру. В коридоре тихо, только приглушенный свет ламп и мягкий ковер под ногами. Сердце трепещет в ожидании, как ласточка, что рвется на свободу. Когда дверь за нами закрывается, мир снаружи перестает существовать для нас двоих. За панорамными окнами колышутся темные воды Босфора, освещенные серебристой луной и желтым светом фонарей.

Тамерлан поворачивается ко мне, обхватывает мое лицо ладонями и заглядывает в глаза в золотистой полутьме.

— Жанель... Милая моя Жанель.

К себе прижимает, мажет губами по виску, зарывшись в волосы. Я и не знала, что он может быть таким ласковым и осторожным. Так любить, так гореть рядом со мной. И сейчас, держа меня в руках, я понимаю, что он хочет этим сказать. Он спрашивает моего согласия на близость. Он хочет меня так же сильно, как я хочу его.

— Тамерлан, будь со мной, — все, что я могу сказать ему в ответ.

С этого момента никаких барьеров между нами нет.

Я поднимаю глаза, и наши губы встречаются. Поцелуй начинается мягко, но быстро набирает силу. Его язык проникает внутрь, и я отвечаю, вбирая его вкус, его страсть. Руки Тамерлана спускаются ниже, к плечам, к талии. Он снимает с меня плащ, заводит руки за мою спину и нащупывает бегунок молнии. Я терпеливо жду, когда он расстегнет мое платье, и через несколько секунд оно соскальзывает с плеч и падает к ногам. Я остаюсь в белье, и под его вспыхнувшим взглядом чувствую себя одновременно уязвимой и желанной.

Он шепчет мне, что я безумно красивая, заставляя смущаться, краснеть, прикусывать губу от восторга. Я тянусь к нему, пальцы дрожат от волнения, когда расстегиваю пуговицы его рубашки. Открываю ее, скольжу ладонями по твердой, волосатой груди, по рельефу мышц. Я глажу его плечи, руки, касаюсь губами смуглой, горячей груди, под которой бьется сильное сердце.